Пешка в большой игре

Это не загородная сауна, из которой, при любом внешнем лоске, за версту несёт предосудительными сделками и развратом.

А в случае каких-либо осложнений самые уважаемые граждане засвидетельствуют его алиби.

Но почему же не звонит Опанас?

Звонки начались, когда гости уже разошлись и Лида пригласила его в ванную помыть спинку. Вначале информатор из милиции сообщил о перестрелке на Ленинском проспекте, в которой фигурировали «Ниссан-Патрол» акционерного общества «Страховка» и красная «Вольво» без номеров. На ней ездила бригада Опанаса.

«С ума сошли! — мелькнула первая мысль. — Неужто чего-то не поделили?»

— Кто в машинах? — не своим голосом спросил он и нервно прокашлялся.

— В «Ниссане» — двое ваших, во второй — какие-то армяне…

— А может, азербайджанцы, кто их разберёт… Нет, говорят, армяне.

Следующие сообщения поступили уже от своих с места перестрелки, из больниц и помогли восстановить картину происшедшего.

Седой вызвал референта и, дожидаясь его прихода, в остолбенелой задумчивости цедил ледяную водку. Он был очень обеспокоен. Не реакцией официальных властей на дерзкую бойню, тут к нему не подкопаешься: пусть все знают, что стреляли его люди, доказать-то ничего нельзя…

Волновало другое.

За несколько дней он потерял три боевые бригады — восемь человек. Эти люди ничего не смыслили в бизнесе, не отличались большим умом и полезными знакомствами, их положение в группировке, насчитывающей более пятисот членов, было весьма скромным: они даже не получали дивидендов с прибыли, только оклад и разовые выплаты по конкретным заданиям.

Но именно эти люди определяли силу Седого.

Потому что в мире группировок безупречное ведение дел и высококлассные юристы сами по себе ничего не стоят, если ты не можешь обеспечить свои права без суда и арбитража. Только реальная возможность «разобраться по-своему» заставляет с тобой считаться и выполнять условия договоров, отдавать вовремя деньги, соблюдать щепетильность при расчётах. Сотрудники «Страховки» никогда не присваивали денег и не вступали в сговор с конкурентами. И причиной тому не их высокая порядочность и впитанная с молоком матери честность, а пример бывшего бухгалтера, зарезанного на собственной даче. Хотя полностью исключать влияние моральных принципов было бы, очевидно, неверно.

Но всевозможных грабителей и разбойников удерживало от посягательств на кассу «Страховки», конечно, не уважение к частной собственности. Все помнили, как пятеро «залётных» потребовали с Седого два миллиона и были демонстративно расстреляны на блатхате прямо на глазах впечатлительных московских жуликов.