Пешка в большой игре

Упруго спрыгнув с кровати, он вышел на просторную застеклённую лоджию, открыл раму, поёживаясь, размялся и взялся за гири.

В семь он принял душ, побрился японской бритвой «Национала», служившей ему уже почти пятнадцать лет и нуждающейся в замене, спрыснул лицо дорогим лосьоном и, накинув халат, прошёл на кухню.

Просторная трёхкомнатная квартира была обставлена если и не аскетично, то, во всяком случае, без генеральского шика: всю мебель, холодильник и телевизор Верлинов купил много лет назад и, поскольку вещи служили исправно, не видел оснований их менять.

Он вообще был консервативен, привыкал к одежде, обстановке, людям вокруг и не терпел резких изменений в прилегающем микромире.

Единственным отличием его квартиры от тысяч ей подобных были бронированные стёкла в окнах и лоджии и система аудиоэкранировки. Использование служебного положения для обеспечения безопасности семьи генерал считал оправданным.

Европейский завтрак уже ждал его: два яйца всмятку, тосты, масло, мёд, кофе. Жена варила сардельки внуку — дочь вышла замуж второй раз и жила у мужа: по соображениям безопасности Верлинов не мог допускать в семью чужого человека.

Когда он допивал кофе, на кухню выбежал Борька, чмокнул деда в щёку и взгромоздился на стул напротив.

— Деда, этот мальчик много зарабатывает?

— Которого по телевизору показывают. Он машины моет, а потом идёт с дядей в банк для солидных клиентов. Значит, он солидный клиент?

— Про него, шалопая, в газете писали, — вмешалась жена. — Бросил школу, хулиганит, стёкла бьёт… Какой же он солидный? Хулиган, и всё!

— А я солидный клиент?

— Сейчас ты ещё мальчик, — ответил Верлинов.

 — Учись хорошо, тогда из тебя толк выйдет.

— Деда, а вы с бабой акции МММ купили? — спросил Борька, уплетая сардельку и запивая томатным соком.

— Так разбогатеть! Ты что, не видел? Их все покупают и радуются…

— Помнишь, как лиса Алиса и кот Базилио посоветовали Буратино посадить золотые монеты?

Борька, не переставая жевать, кивнул.

— Обманули. Они же были жулики.

— Здесь — то же самое.

— Да-а-а? — Глаза у внука широко раскрылись. — Значит, по телевизору жуликов показывают?

Бабушка погладила Борьку по голове.

— Сейчас жулья хватает. Везде расплодились.

Верлинов промокнул губы салфеткой и встал.

— Скоро мы им хвосты прижмём!

Он обошёл стол, клюнул Борьку в макушку и на миг задержался, ощущая, как тёплые биоимпульсы от детского тельца живительно промывают его энергетические каналы, зашлакованные подозрительностью, жёсткостью и теми крупицами, которые неизбежно образуются при постоянном противостоянии злу и являются не чем иным, как точно таким же злом.