Пешка в большой игре

Асмодей встретил Ирочку широкой улыбкой, поцеловал в румяную свежую щёку, галантно помог снять шубу. Девушка осталась в полупрозрачной красной гипюровой кофточке, блескучих чёрных колготках и узких высоких красных сапогах на «шпильках».

— Нет слов. — Асмодей подкатил глаза. — Так и иди, не разувайся…

Изящно покачивая бёдрами, девушка прошла в комнату. Не вполне трезвый Асмодей жадно рассматривал высокую стройную фигурку.

«Взять её с собой, что ли, — мелькнула шалая мысль, явно подсказанная чувственностью и алкоголем. — Вдвоём веселей, надёжней и вообще…»

Но остатки трезвого разума подсказали, что элементарной чистоплотности и хорошего исполнения сексуальных упражнений недостаточно для посвящения в план, от успеха которого зависит собственная жизнь.

— Где же подарок? — капризно спросила Ирочка, осматриваясь.

Асмодей выложил на стол заранее приготовленные пять купюр.

— Очень большая щедрость! — Девушка скривила накрашенные бледной помадой губы. — Я тебе такое принесла…

Из маленькой красной сумочки, переброшенной через плечо, она достала картонную упаковку.

— Знаешь, сколько стоит эта кассета? Не меньше миллиона долларов! Я тут такое вытворяю… Но раз ты скупердяй…

Она спрятала кассету обратно.

— Нет, нет, нет. — Асмодей поспешно бросился в спальню, вытащил из-под кровати сумку. Кроме тугих розовых блоков с «куклами», там россыпью лежало несколько десятков купюр. Он отобрал с десяток и вернул сумку на место.

Наблюдавшая сквозь щель в портьерах, Ирочка бесшумно шагнула назад.

— Вот добавка. — Асмодей оттянул чёрные колготки и вложил туда десять пятидесятитысячных бумажек.

— Ты — душка! — Тонкие руки обвили его шею, горячее гибкое тело плотно прижалось, длинная нога легла на поясницу.

Ирочка так умело выполнила почти цирковой номер, что Асмодей не удержался и поцеловал её в губы, хотя обычно старался этого избегать.

Когда он проснулся, Ирочки уже не было. На зеркале трюмо помадой был нарисован мужской половой орган в возбуждённом состоянии. На столике лежала записка.

«Мой дорогой! Каждый из нас выполнил свои обязательства, я — так даже сверх договорённости. Больше не увидимся. Извини, если что не так. Оставляю память о себе. Пока».

— Что она выполнила сверх договорённости? — пытался вспомнить Асмодей, но никак не сумел.

А вот и сувенир на память: кассета, на которой Ирочка в течение сорока минут изощрённо и самозабвенно занимается сексом сразу с двумя парнями.

Подчиняясь шестому чувству, Клячкин заглянул в сумку и обнаружил, что «куклы» исчезли. Граната по-прежнему находилась на месте, завёрнутая в рубашку.

— Ну что ж, Ириша, счастливо тебе погулять…

Асмодей позвонил Межуеву.

— Вчера он оставил пакет, сегодня заберёт.

— Я должен позвонить.