Пешка в большой игре

Гараж выглядел изнутри гораздо основательней, чем снаружи. Когда подбежавшие бандиты принялись бить в дверь, стало ясно, что она куда крепче, чем обычно, и способна противостоять и более сильному натиску.

— Хорошо, что я оказался с «начинкой». — Васильев засучил рукав и отстегнул от предплечья трубочку толщиной с многоцветную авторучку.

— «Стрелка». Но заряды кончились. Взял пистолеты?

— Только один! — Каймаков достал из кармана «ПМ».

— Чёрт! Тогда уходим!

Вместо ответа Васильев нырнул в смотровую яму. Там что-то заскрипело.

В торце смотровой ямы открылась дверь, оттуда веяло холодом и сыростью. Васильев пропустил его вперёд. Вниз вели стальные ступени. У входа в гараж грохнул мощный взрыв, внутрь ворвались ликующие возгласы.

Дверь защёлкнулась, вновь отрезая все звуки. Они находились в эвакуаторе номер шестнадцать. Васильев отпёр амуниционный шкаф и выгреб всё снаряжение. Несколько лет назад он мог поверить, что преследователи взорвут внешний вход в спецобъект лишь при одном условии: если страна проиграет войну и в Москве будет хозяйничать неприятель.

— Держи, и это тоже. — Он сунул в руки спутника несколько пакетов, надел на шею сумку. — Потом разберёмся. А теперь — вниз!

Васильев торопился не зря. Он знал: если преследователей не остановила одна дверь, не остановит и другая.

— Эх-ма, никому доверять нельзя! Шину не заварили, ключи не вернули, пришлось второй комплект искать, — жаловался маленький человек с мятым морщинистым лицом, и сосед по автостоянке сочувственно кивал.

— Точно! Потому свою никому не даю. А ты, Николаич, спроси: какие же вы после этого друзья? Раз обещали и не сделали?

— Спрошу! — ответил обиженный, запуская двигатель. — Обязательно спрошу!

Правда, Семён Григорьев не обещал починять проколотый скат или возвращать ключи, не являлся другом и спросить у него ничего невозможно, потому что он мёртв уже несколько дней, но Плеско рачительно относился к дорогим вещам и потому был искренен в своей обиде, забыв о второстепенных мелочах.

Возвращение из жёстких рук Котова в лоно военной юстиции изменило правовое положение майора: из обвиняемого он стал свидетелем злоупотреблений Верлинова. Его собственное дело рассыпалось в прах.

— Работай спокойно, ни о чём не волнуйся, — сказал Голубовский. — Вопрос улажен.

И Плеско почти не волновался. Лишь одно беспокоило: не гоняли ли машину по плохим дорогам?

«От этих разгильдяев всего можно ожидать, — думал он, осторожно переключая скорости. — Ну до чего же есть необязательные люди!»

Диверсионная СПЛ имеет много достоинств, но она неспособна в подводном положении протаранить человека, находящегося на поверхности. Поэтому атака не удалась.