Петля

А с другой стороны — предугадать, что она окажется именно там, было практически нереально, что означало, что за ней следят. Дождались просто нужного момента. Мне не хотелось играть сейчас роль строгого профессора, который девочку уму-разуму учит, скорее успокоить хотел, что в безопасности она. По крайней мере пока.

Судя по всему, я должна сказать тебе спасибо, Андрей…

Ее голос вдруг стал каким-то тихим, и взгляд в сторону отвела.

Настя, ничего ты мне не должна, забудь это слово. Сама знаешь — в беде не оставлю. Да и поступки твои хорошо помню… Преданность ценю. Слишком мало ее осталось в нашем мире. Так что давай, заканчивай эту игру в смущение и больше без фокусов. Договорились?

Договорились, — улыбнулась, но как-то грустно и выдохнула тяжело.

Тогда держи в курсе, я к дому охрану приставил, заеду еще на днях, когда все поутихнет. Отдыхай пока… и ни о чем не думай.

Наверное я становился долбаным параноиком, но что-то внутри подсказывало мне, что с ней еще попытаются связаться. Кольцо вокруг нашей семьи сужалось все больше, наших людей остреливали пачками, а не следующий день в ролях снайперов уже оказывались мы. Бессмысленная в глазах многих бойня, которая держала в напряжении весь город. Генерал-лейтенант все чаще звонил, за сердце хватался, прижали его сильно. Действуй, говорит, Андрей — дальше тянуть не могу. Будем действовать, Матвей Свиридович. Прямо сейчас и начнем.

Информацию получил уже от пограничников — фуры ахмедовские, под завязку наркотой набитые, уже на нашей территории. У него там свои люди прикормленные были, они помогали ему всю дрянь перевозить. Их и пришлось прижать. Слабые и трусливые людишки оказались, за место свое тряслись, липким потом покрываясь, и за деньги мать родную продать готовы.

А дальше все по схеме пойдет. Водителей уведут на пару часов под видом осмотра, прицепы от тягачей отцепят и на другие заменят, с виду такие же, даже с тем же товаром — морозильными камерами. Правда без белого порошка внутри. Не подкопаешься — пока фуры на место назначения не приедут и ублюдок сам не увидит, что товар на пару миллиардов просто испарился.

Водителей убьет сразу — псих долбаный, даже прежде чем они сказать что-то успеют, а потом там же и погранцов уберут. Я ни на секунду не сомневался, что все будет именно так, хорошо изучил ублюдка этого припадочного. Мне иногда казалось, что я даже голос его слышу у себя в голове и знаю, какими словами он будет проклинать этот день. До него далеко не сразу дойдет, что он своими же руками единственных свидетелей уберет, лишив себя возможности получить хоть какую-то информацию.

Мне казалось, я считаю секунды до момента, когда мне доложат, что дело сделано. Момента, когда все части мозаики окажутся в моих руках.