Петля

Лекса отправилась в спальню, сказала, что хочет отдохнуть с дороги, да и какое-то время наедине с собой побыть. По ее блуждающему взгляду и отстраненности видел, что мысли терзают и мучат. И у каждого из нас они свои. В душу лезть не хотел, знал, что когда захочет — сама расскажет. Но догадаться о том, что именно ее гнетет, было не трудно. Ведь девчонка еще совсем, вот только вчера под отцовским крылом жила. Любима и обожаема им. Каким бы ублюдком он ни был, но то, что за нее на все готов был, мы сами убедились. Да и родителей не выбирают… Жила, горя не знала, а сейчас… можно сказать, предает его, пока он спасти ее пытается.

Когда обнимал в очередной раз, в глаза глядя, мысленно смелостью своей девочки восхитился. Решимостью и… бесстрашием. Раньше ее поведение сумасбродством считал, эпатажем напускным, попыткой доказать мне что-то, а потом вдруг осознал — она мне все самое дорогое отдала. Не просто невинность… а вообще всю себя. Свое сердце в ладони вложила и жизнь передала в мое распоряжение. Вот так просто. Наплевав на то, что уверенности ни в чем не было. Не зная, а вдруг завтра, после всего, ненужной окажется. Отдавая себе отчет, что собственный отец ее с грязью смешает после такого поступка. И опять в голове зашумело от этого абсолютного доверия и чувств, искренних и чистых. Ни на секунду оставлять не хотел, чтобы, когда вдруг опять грустить начнет, все ее горькие мысли разогнать. Сгрести в охапку и миллион раз повторить, что моя теперь…

Дождавшись Макса, пригласил его в кабинет. Обнялись, как обычно при встрече, и хотя разговор предстоял не особо приятный, все же само его присутствие вселяло какую-то уверенность, что все, что я провернуть хотел, удастся. Мы и не из такой трясины выбирались. Справимся. Я на все сто уверен был, что положиться на него могу. Как и на Изгоя. Ахмеду задницу надрать — святое дело. А остальное — по ходу решим.

Максим вальяжно расселся в кресле, закурил, и стал выпускать кольца дыма, глядя в потолок.

— Ну, что ты мне расскажешь, брат? — поднес ко рту сигарету и еще раз затянулся. — Судя по всему твоя… эм-м-м… заложница сменила статус?

Издалека начал, засранец. Сам обо всем догадывался, но возможность подколоть никогда не упустит. Только я решил не ходить вокруг да около, не Карина же передо мной. Поэтому сразу к делу перешел.

— Она останется со мной…

— Не вопрос. С тобой — так с тобой. Надолго?

Он пока не понимал, о чем речь. Да… Оказывается, объяснить все будет не так легко, как я надеялся. Я подошел к мини-бару, наливая нам обоим виски. Протянул Максу, который в недоумении ждал моего ответа, бокал, давая понять, что сейчас самое время выпить.

Макс поперхнулся и, постучав себя несколько раз кулаком по груди, откашлялся и встал из кресла.

— Граф, бл***, шутник херов. Не смешно сейчас.