Петля

Но, наверное, я поистине поняла, каким он может быть только тогда, когда однажды его ослушалась.

Однажды, еще на первом курсе универа, мы с моей новоявленной подружкой умудрились сбежать от Сами с охраной и закатились в ночной клуб. Через полчаса заведение закрыли. Навсегда. Здание снесли уже на следующий день, а через неделю там начали строить какой-то супермаркет. Сами в ту ночь привез меня к отцу пьяную, в мини-юбке и с размазанной помадой. Отец ничего не сказал, только велел умыться, а потом позвал меня в свой кабинет и показал видео, как какие-то амбалы заталкивают мою подружку в минивен. Я судорожно сглотнула, а он тогда сказал нечто, что я запомнила на всю жизнь.

"Она получит то, за чем вы туда пришли. Ее больше никто и никогда не найдет. В этом виновата ты, Лекса. Живи и помни об этом всегда".

Сделал шаг ко мне, а я в ужасе отшатнулась. Он усмехнулся и все же подошел очень близко. Насильно привлек меня к себе, поглаживая по голове.

"Лекса, я постараюсь, чтоб у тебя было все. Луну для тебя куплю и твоим именем назову. Только не разочаруй отца… Пристрелю. Как суку. Поняла?"

Да, я поняла. Очень хорошо поняла. И вряд ли когда-нибудь забуду и прощу ему это… Я чувствовала свою вину. Если бы не связалась со мной, то ее не постигла бы такая ужасная участь. И именно тогда меня начали посещать мысли о моей матери… Той ночью мне впервые приснился кошмар. Потом он будет сниться мне снова и снова, перекошенное ненавистью лицо женщины… она смотрит на меня и шепчет синими губами:

"Ты проклята… я прокляла тебя… ненавижу-у-у-у… проклята… проклята…" Ее скрюченные пальцы тянулись ко мне, забирались в волосы, впивались в кожу и как тонкая железная проволока проникали под кожу, чтобы оплести мою душу паутиной и утянуть в пропасть, кишащую огромными черными змеями. "Я заберу тебя у него… как он забрал мою молодость, мою жизнь и мою душу… Вы оба убили меня. Ненавижу тебя. Лучше бы ты не рождалась. Ты убийца, как и твой отец-живодер. Он — монстр, он — чудовище, а ты — отродье монстра".

Спустя время, когда мне приснился этот кошмар где-то в десятый раз, я с ней впервые заговорила… со своей матерью. Потому что это была именно она. Я никогда ее не видела, но точно знала, что это она. Я чувствовала на подсознательном уровне. Тем самым чутьем, которое во сне никогда не бывает ошибочным.

"Но ведь я не виновата, мама. Я люблю тебя. Я думаю о тебе. Мне и папе… нам так жаль, что ты покинула нас, я бы все отдала, чтобы ты была рядом". А она посмотрела на меня страшными пустыми глазницами и прошипела:

"Он лично уничтожил меня… вонзил нож мне в сердце, твой отец — жуткая тварь, и ты… ты такая же. Проклинаю тебя… ты виновата".

Передернув плечами, я перевела взгляд на монитор и поудобнее устроилась в кресле, продолжая рассматривать мужчину.