Петля

Никуда она оттуда не денется. А я хоть посплю, в прошлую ночь на дело ездили.

— Спи. Я телек включу. Новости гляну. Выборы скоро. Интересно, что там происходит.

— Включи. Только тихо. А то мымра старая донесет потом, что не дежурили у двери.

— Гля-я-я-янь, нихрена себе. Кто-то дом Баранова поджег. Кандидата в депутаты. Полыхает все.

— И что? Сгорел кто?

— Нет, там никого не было.

— Так неинтересно. Поджигатели — дилетанты.

Они заржали, а я медленно выдохнула и осмотрелась — кажется, я в очередной спальне. Этот дом — как сплошная спальня. Осторожно прикрыла за собой дверь и прошлась по помещению. Глаза уже привыкли к темноте, и теперь я различала предметы мебели и картины на стенах. Обычная комната. Ничем не отличается от всех остальных. Спальня как спальня. Большая кровать, зеркала, шкаф для белья. Я прошла по мягкому ковру и остановилась около трюмо, заставленного коробочками, флаконами с парфюмами. Понюхала несколько из них, поставила на место. Наверное, он привозит сюда свою любовницу. Ту, которую я видела с ним на фото. Это загородный домик для интимных встреч, чтобы папарацци не пронюхали. Или скрывает своих пассий от дочери. Как и мой отец. Никогда не видела его с женщинами, хотя прекрасно знала, что они есть. Чувствовала их присутствие в его жизни. Но мимолетное. Отец вряд ли задержится на какой-то одной.

Внимание привлекла записка, написанная на какой-то квитанции из магазина. Но в спальне слишком темно, чтобы я могла ее прочесть. Подошла к окну и осторожно плотно задвинула бордовые шторы, включила ночник у трюмо, взяла записку двумя пальцами и прочла.

"Милый, я еду в магазин, забрать платье вместе с Кариной. Ты можешь присоединиться к нам — мы вначале заскочим перекусить в "Рандеву". И твой телефон выключен".

Я повертела записку в руках. На обратной стороне прочла название магазина и дату… Странно — почти трехлетней давности. Здесь явно тщательно убирают, тогда почему не выкинули этот мусор? Я положила записку обратно и подошла к постели. На тумбочке стоял небольшой портрет в серебристой рамке, взяла его в руки и на секунду замерла. На нем Воронов обнимал светловолосую женщину, он улыбался, и она тоже. Странно, никогда бы не подумала, что такие, как он, умеют улыбаться.

Повернула портрет обратной стороной и прочла аккуратно выведенную строчку: "Минуты счастья. Никогда не думала, что буду настолько счастлива с тобой".

Я поставила портрет обратно на тумбочку. Значит, это и есть его жена, которая погибла три года назад, а это по всей видимости их общая спальня, в которой он теперь не остается на ночь. Или комната-музей. Бывает, люди создают себе подобие склепа, чтобы вечно там скорбеть и окунаться в прошлое.

Я снова бросила взгляд на женщину — красивая. Очень утонченная, ухоженная.