План битвы

— Уже обещали как-то, — усмехаюсь я.

— Обещали, значит получишь. Я похлопочу. Орденов не обещаю, но, что бы ни было, для карьеры общественного деятеля пригодится.

— Я ж сказал, что я не гордый, я согласен на медаль, — со смехом цитирую я Твардовского.

— Ну, и молодец. Сейчас приглашу сотрудника. Всё запомнил?

Начинается однообразие больничных будней, время от времени расцвечиваемых новыми встречами. Киргиз, полагаю, сюда уже не сунется, но о том, как его достать и обезвредить подумать стоит, благо, время есть.

— А это точно он был? — хмурится Цвет, тоже посетивший меня.

— Ну, мне же в грудь выстрелили, а не в глаза. Я что, по-твоему, Киргиза не узнаю? Естественно, это был он, вне всяких сомнений. Блин, да он тебя самого был готов заколбасить тогда в «Волне», а ты всё с ним, как с младенцем носишься. Кот, возможно, тебе тоже его привет хотел передать. Надо решать с ним, короче.

— Смотрите, какой решала. Я что, должен слово своё нарушить? Я ему обещал! При тебе, кстати.

— Тише, пожалуйста, Даниила Григорьевича разбудишь, — шепчу я.

— Да я не сплю, не сплю, ребята. Вы мне не мешаете.

— Бл*дь, — одними губами произносит Цвет.

Даниил Григорьевич Скударнов, боевой офицер, генерал-майор, мотострелок, афганец, с осколочным в бедро, уже второй день соседствует со мной в палате. Ранение серьёзное, не то, что у меня, но держится молодцом. Колонна попала в засаду. Сначала лежал в Ташкенте, сюда привезли на повторную операцию.

— Можешь выйти? — семафорит Цвет и добавляет громко. — Ладно, пойду, пора мне уже.

Я киваю и кряхтя, кое-как сползаю со своего ложа.

— Пойдём уж, провожу.

Мне вставать пока не разрешают, но я это дело практикую потихоньку. Тенью выползаю в коридор и приседаю на край широкого подоконника.

— Короче, Бро. Пока я с ним не поговорю, ничего не делать. Ты понял? Это брат мой.

Ну, ёлки, детский сад прямо. Нашёл брата… Блин, сентиментальный бандит. Сколько только на моей памяти народу завалил, а тут родственные чувства…

— Так брат твой меня конкретно урыть пытается, ничего? Ты тогда реши с ним как-то.

— Решу, — зло бросает Цвет. — Не менжуйся и не ссы. Я сказал, пока не поговорю, ничего не делай.

Ну, это уж вряд ли. Извини, но ждать уже не резон. Похоже, он прям цель себе поставил разделаться со мной.

— Я тебя услышал, — отвечаю я, ставя его в тупик этой формулировкой. — Ты всё, кстати, отбился от оперов гэбэшных?

— Не будут больше дёргать?

— Не должны… Ладно, короче, Бро, бывай. Лечись тут и возвращайся. Пошёл я. У меня вечером самолёт.

— Погоди. Там же сейчас по ЛВЗ надо решать срочняком. Думаю, пока мы тут рамсим-тусим, Печёнкин там поляну перекраивает. Ты, пожалуйста, бывшим Звездочётовским мозги вправь, чтоб тихо сидели.

— А ты с Фериком разговаривал?

— Ну, и? — спрашиваю я.