План битвы

Впрочем, не суть, уксуса я не вижу и решаю в итоге сделать просто яичницу с ветчиной. Жарю на чугунной сковородке, начисто лишённой следов антипригарного тефлона. Это, разумеется, к лучшему, правда нужно иметь кое-какую сноровку. Но я справляюсь.

— Ого! Это что, ты мне завтрак приготовил?

— Да, изысканный и изощрённый, совершенно мишленовский завтрак. У тебя нет, случайно, кусочка белого трюфеля для логического завершения композиции?

— Что за буржуазная терминология? Комсорг швейной фабрики так говорить не должен, а зам начальника отряда патриотов — тем более. Ладно.

А кофе? Кофе не сварил? Ладно, давай растворимый выпьем.

Ну и вот, на этом, собственно всё. Конец.

— Послушай, Егор, — мягко говорит она, допив свой кофе. — Я должна тебе кое-что сказать.

— Не надо, не говори, — качаю я головой. — И так всё ясно.

— Нет, ничего не ясно. Слушай. Наша связь…

— Что ты можешь знать, мальчишка! В общем, нам пора остановиться. Это и так зашло слишком далеко. Вот и всё. Я, тем более, скоро уеду. Так что это наша последняя встреча… при таких обстоятельствах. Я… я…

Она замолкает, не находя нужного слова.

— Ириш, не расстраивайся…

— Мы оба знали, что всё закончится.

И оба будем хранить память о наших встречах, как бесценный дар. Ну, то есть я буду. Тебе нужно идти дальше и быть сильной, а я твоя слабость.

— Что ты такое несёшь, малолетка! — восклицает она и я вижу, как увлажняются её глаза.

— Договариваю за тебя то, что ты не можешь сказать…

— Всё, ты прав, нужно прекратить говорить об этом… Это невыносимо…

Вот она железная несгибаемая леди.

— Можешь снова бегать за всем, что шевелится, — пытается сквозь слёзы улыбнуться она. — Но имей совесть, хотя бы дождись моего отъезда.

И… и приезжай хоть иногда…

Я встаю со стула и, подойдя к ней сзади, обнимаю за плечи.

— Большой кусок моего сердца всегда останется твоим, Ириш, — шепчу я, зарываясь ей в волосы.

Она не отвечает и лишь несколько раз кивает, смахивая с глаз слезинки.

— Так, всё, Брагин, хватит, — машет она головой. — Долгие прощания — лишние слёзы, или как там говорят. В общем, всё. Мы с тобой боевые товарищи и верные, слышишь, верные друзья, на веки вечные. А теперь дуй отсюда. Уходи с глаз долой.

— Куда же я пойду? Я же в профилактории.

Не могу же я вернуться домой ранним утром да ещё и подшофе. Сколько мы там бутылок, не считая «Вдовы Клико» оприходовали?

— Ладно, так и быть, можешь поторчать у меня немного. Будешь уходить, дверь захлопни. Всё, я побежала. За мной уже машина пришла.

— Могла бы пешком на работу ходить. Тебе идти-то максимум десять минут, а для здоровья полезно.

— Серьёзно? На каблуках-то? Сам как-нибудь попробуй. Ладно, счастливо оставаться.

Она уходит а я открываю свой саквояж и извлекаю бумажный свёрток.