План битвы

Я тебе гостинцы принёс, но доктора не разрешили пока. Говорят, позже можно будет. Всё в холодильник поставили. Обещали принести, когда можно станет. Халва, пахлава, финики, икра, ну, там посмотришь. Всё самое лучшее.

— Спасибо… А о чём вы хотели поговорить? Ну, тогда, изначально…

— Ну… — он немного мнётся. — Сейчас, наверное, это уже не так… как бы это сказать… своевременно, что ли. Теперь главное поправляться и набираться сил, а дела потом. Потом поговорим.

Блин. Так и знал что отраву свою пихать будет… Сто процентов, хотел дурь свою навялить. И это совсем не айс, а Цвет, боюсь, поведётся. Всё дело завалит…

Голова кружится… Неприятное какое чувство…

— Но с моей стороны, — преодолевая невесомость хриплю я, — всё будет выполняться, все наши договорённости. Ткани мы будем брать, как договорились. Процессы не должны прерываться. Жалко я не успел по «Орбите» порешать, но что-нибудь придумаем…

— Зачем тебе эта дрянь? — удивляется Ферик. — Это разве джинса? Ничего общего ведь.

— Знаю, но нам надо для улучшения показателей выпустить современные модели официально.

— Ну, смотри, надо значит надо. По «Орбите» я тоже могу помочь. Скажи, сколько тебе нужно, и я всё решу, министерство выделит фонды, всё по-белому. Хочешь? Главк-шмавк, все дела.

А вот за это ещё одно спасибо, уважаемый товарищ Матчанов.

— Да, очень хочу, спасибо…

— Не за что, не благодари, дорогой. Ладно, я смотрю ты уже засыпаешь…

— Нет-нет, всё нормально… Фархад Шарафович… не знаю, Айгюль, наверное говорила. Возможно ли на министерство выйти… пищевой…

— Выйдем-выйдем, везде выйдем. А пока отдыхай. Я сегодня уеду, но Айгюль ещё несколько дней побудет. Так что по всем вопросам можешь с ней говорить.

Он встаёт и идёт к двери.

Ладно, буду… Я проваливаюсь в темноту, а когда открываю глаза вижу Айгюль.

— Ты поспать хочешь? — участливо спрашивает она.

— Что ты, совсем нет…

В туалет я хочу! Писать. В меня безостановочно вливается жидкость, прямо в вену. Надо же ей куда-то выходить…

— Я же вижу… — кивает она.

Здрасьте… Это что, нотки обиды что ли? Ну, ты даёшь, племянница падишаха…

— Ладно, я тогда завтра приду…

Правильно. Приходи завтра. Я снова закрываю глаза…

Интересно, можно ли было не словить пулю? В смысле, не в этой конкретной ситуации, а вообще, прожить так, чтобы не словить? Или действительно не сейчас, так потом? Я не сомневаюсь, что шрам будет точно такой же, как у Егора Доброва. Аккуратная дырочка под правой ключицей, маленький лунный кратер. И большая крабовидная туманность на спине у лопатки. Наверное, избежать невозможно… Я нащупываю кувшинчик и засовываю под одеяло. А! Больно! Сука! Разодрали всё катетером своим…

И грудь болит, конечно, но вроде не так сильно, хотя движения правой рукой идут со скрипом и стонами.