План битвы

Может, их тоже надо с собой прихватить?

— Не надо и некогда, и незачем. Мы же не махаться едем. Короче, побежали скорей, нам туда ещё шпарить вон сколько. Идите путёвку подписывайте.

Он уходит и возвращается минут через десять.

— Готово? — спрашиваю я.

— Почти… Сказали, чтоб сам подписывал.

— Ну, и отлично, всё-всё, побежали скорее, ну Виталий Тимурович! Погнали, Росинант ждёт.

Мы выходим и мчимся к автобусу.

— Росинант тебе, — бурчит Скачков, заводя, своего железного коня, вернее даже не коня, а табун коней. — Я вон сколько лет на автобусах не ездил, так что погоди чуток, не дёргай, дай пообвыкнуть.

Он наконец заводит двигатель и понемногу трогает. Поначалу ведёт нервозно, резко тормозит и перебарщивает с газом, но минут через пять начинает находить взаимопонимание со своим аппаратом.

Мы заезжаем к нему домой, а потом едем по направлению из города — сначала на Кузнецкий, а там через мост и Рудник. Наконец, выезжаем на трассу, и тут Скачков выдыхает и немного расслабляется.

— Ну как? — спрашиваю я.

— Ничего, — кивает он. — Нормально. Жить можно.

Приехав в Берёзовский, мы разыскиваем детский дом и упираемся в закрытые на замок решётчатые ворота.

— И что делать? — растерянно спрашивает Скачков. — Звонка никакого нет. Автобусом что ли вышибать?

За воротами стоит двухэтажное кирпичное здание, покрашенное тёмно-бордовой краской. Выглядит убого и пустынно… Небо затягивает чёрными тучами, солнце прячется и только из-за кромки свинца пробивается луч, делая общую картину драматичной и тревожной.

— Может это не здесь? — предполагает Тимурыч.

— Да здесь, вроде, вон табличка же висит…

Проходит несколько минут.

Мы толчёмся у ворот, но ничего не происходит, а время идёт, неумолимо отщёлкивая секунду за секундой. Я обхожу вдоль глухого кирпичного забора всю территорию, но никаких других дверей не нахожу.

— Ну, и что? — спрашивает Скачков уже недовольно. — Что делать-то? Так и будем стоять до ночи?

Но до ночи стоять, к счастью не приходится. К воротам подъезжает грузовик, ЗиЛ-130 с голубой кабиной, белым фейсом и тентовым верхом. Он останавливается перед воротами и начинает бешено сигналить. Вон, как надо было, оказывается.

Вскоре открывается дверь в здании и к воротам подходит хмурый мужик в картузе и кирзовых сапогах. Он долго достаёт из кармана штанов ключ и начинает открывать висячий замок.

— Здравствуйте, товарищ, — обращается к нему Скачков.

Тот, не обращая на него внимания, снимает замок и распахивает ворота, по одной разводя створки в стороны. Действует он неспешно и основательно, напрочь игнорируя наше присутствие.

Зилок заезжает и угрюмый привратник начинает закрывать ворота.