Поменяемся?

Пусть Лиана благородно не назвала имен, но её преданным и деятельным подписчикам не составило труда за считаные минуты установить личность той самой вероломной подруги, чье лицо когда-то примелькалось в сторис их небожительницы. После этого мой директ и каждая имеющаяся соцсеть взорвались шквалом отборного дерьма.

«Сразу видно — шлюха. Ни одна нормальная женщина не позволит себе такое декольте», — такая надпись появилась под моей фотографией в летнем топе.

Серьезно? Последние полгода Лиана рекламирует купальники и крем от целлюлита на заднице. А я шлюха, потому что в плюс тридцать одела майку?

Раздраженно вздохнув, отправляю ханжу в блок, удаляю сообщение и листаю дальше.

«Не удивляйся потом, когда в сорок у тебя обнаружат рак матки. За грехи нужно отвечать».

Обожаю набожных людей. Их любовь ко всему сущему сродни Холокосту. Надеюсь, когда-то появится статья за оскорбление чувств неверующих, а то верующие становятся слишком опасными.

Эту тоже отправляю в бан. Кто дальше?

«За то, что ты сделала, желаю тебе сгнить в нищете и одиночестве, уродливая корова!»

Чтобы понять, откуда у незнакомой женщины может быть столько ненависти в мой адрес, открываю её профиль. С фотографий на меня смотрит румяная миловидная пампушка в окружении троих карапузов. Шапка профиля гласит: Счастливая жена и мама!

«Видимо, не такая уж и счастливая», — бормочу я, блокируя и её.

С каждой секундой нелестных комментариев становится всё больше. Поняв, что не сдюжу против толпы разъярённых и явно скучающих женщин — ибо какому по-настоящему занятому человеку захочется тратить время писать гадости незнакомцам? — я делаю профиль приватным и откладываю телефон. Убеждаю себя, что эти люди и их мнение ничего не значат, но пальцы всё равно мелко дрожат. Я ещё никогда не подвергалась интернет-травле и не знаю правил ведения боя.

— Не переживай, — сочувственно говорит Лера. — Они пару дней побыкуют, а потом переключатся на кого-нибудь другого. У звёзд каждый день мужиков уводят, и они всегда об этом рассказывают.

— Это что, мода такая? — глухо спрашиваю я.

Лера с энтузиазмом кивает.

— Конечно. Люди любят копаться в чужом грязном белье. Так своё кажется чище.

— Да, я видела. Там прямо святоши с топорами наперевес.

— А знаешь, что ты можешь сделать? — глаза Леры начинают возбуждённо блестеть. — Выкатить пару обвинительных постов в ответ. Короче, начать с ней сраться. Люди это обожают даже больше, чем писать гадости. Сколько у тебя сейчас подписчиков? Штук триста? А сразу прибудет тысяч десять, прикинь? Когда всё уляжется, будешь им услуги дизайнера продавать.

Если бы у меня под рукой была святая вода, я бы окропила ей Леру. А если бы под столом завалялся осиновый кол, наверняка попыталась бы её им ткнуть.