Поменяемся?

Обрывать телефон Рафаэлю, чтобы проверить, как дела, отчего-то не хочется. Он мужчина — разберётся.

Когда дверь наконец распахивается, я с облегчением вскакиваю с кровати. Ещё немного — и пришлось бы заново осваивать таблицу умножения.

Влажные волосы Рафаэля налипли на лоб, воротник куртки распахнут, взгляд мерцает, скользя по мне. От босых ног до волос, спутанных и мокрых после душа.

Плотнее запахнув тяжёлый отельный халат, я делаю шаг к нему.

— Не спишь ещё? — Рафаэль нарушает тишину первым. Голос глухой, почти хриплый.

Я отвечаю «да», но едва ли он слышит. Да и зачем констатировать очевидное? Разве был хоть шанс, что я смогу уснуть без него?

Шаг, ещё шаг. Запах дождя и мужской кожи ударяет в нос. Я жадно дышу им, но, как всегда, не могу надышаться.

Его руки на моих плечах. Жёсткие, требовательные, но не грубые. В этом весь Рафаэль: сочетание твёрдости и теплоты, решительности и надёжности.

— Всё нормально? — шепотом спрашиваю я, вставая на цыпочки.

Этот вопрос сразу обо всём. На долгие разговоры нет ни времени, ни желания.

Оказывается, я так жаждала ощутить вкус нашего поцелуя, что, когда его губы жадно впиваются в мои, по телу прокатывается волна наслаждения, не уступающая оргазму.

Время ускоряется. Дыхание — моё и его — становится частым. Одежда торопливо и беспорядочно летит на пол: его куртка, мой халат, его толстовка.

— Господи… Господи… — лепечу я, гладя и царапая его шею, пока мы спешно пятимся к кровати. — Я так тебя хочу… Кажется, если ты меня не трахнешь — с ума сойду.

Окрылённая таким ответом, я хватаюсь за пояс его джинсов, но голени упираются во что-то твёрдое, и я лечу спиной на кровать.

Красивый кружевной лифчик, призванный соблазнить Рафаэля, сейчас ощущается как удавка — настолько тяжело я дышу. Я завожу руки за спину, щёлкаю застёжкой и отшвыриваю его в сторону. Хочу быть полностью голой в его присутствии.

Нависнув надо мной, Рафаэль подцепляет кромку трусов и коротким резким движением стягивает их вниз. Я приподнимаю бёдра, помогая, и тут же выгибаюсь в неверии, ощутив тепло его дыхания под пупком.

— Господи… — жалобно пищу я от первого прикосновения влажного языка к плоти.

Это ровно так, как было в моих фантазиях. Голова Рафаэля у меня между ног.

Его пальцы гладят мой живот, вдавливаются в кожу, перемещаются на внутреннюю поверхность бёдер, заставляя сильнее раздвинуть колени.

— Господи… — повторяю я, задыхаясь от нового прилива возбуждения.

Язык Рафаэля скользит по клитору вниз и вверх, то уменьшая, то увеличивая давление. Почему так мокро? Это слюна? Или всё я? Если я — то я страшно похотливая стерва.

Дрожу, и чтобы справиться с напряжением, вплетаю пальцы в его волосы, тяну. Ещё, ещё… Тело бьёт током.