Поменяемся?

— Не слушай его, Яша! Он просто напился! Эй, Рафа! Хватит душнить! Пошли танцевать.

Не переставая улыбаться, он крутит головой.

— Я же сказал: на танцпол только ногами вперёд.

— Ну пошли! Подёргаешься чуть-чуть! Глядишь, понравится.

— Я же сказал: не-е-ет.

Наши пререкания заканчиваются, когда на стол опускаются две стопки. С размаху приземлившись на диван рядом с Рафаэлем, я хватаю обе.

— Коль уж ты теперь мой лучший друг, предлагаю выпить на брудершафт.

— Это когда целуются вместо закуски? — скептически осведомляется он.

— Вот умеешь ты всё испортить, — я пихаю его локтем, как и полагается закадычному другу. — А это, между прочим, давняя традиция посвящения в дружбу. Я в интернете прочитала.

— Ну если давняя, то ок, — усмехается он, забирая у меня стопку. — У нас тосты ещё не кончились?

— За дружбу! — Глядя ему в глаза, я перекрещиваю наши локти.

В полумраке глаза Рафаэля кажутся чёрными и бездонными. А его улыбка, которая уже почти час не сходит с его лица, напротив, иссиня-белой и невозможно красивой.

Запрокинув голову, я вливаю в себя обжигающе-пряную жидкость и тянусь к Рафаэлю. Куда именно нужно целовать для правильного посвящения в дружбу, статья не уточняла, поэтому я целюсь, куда придётся. Главное — попасть в лицо.

Интересно, а сколько должен длиться поцелуй, чтобы как следует скрепить дружбу? Достаточно просто чмокнуть, или нужно ненадолго задержаться?

Не сумев быстро принять решение, я ловлю кожей учащённое дыхание Рафаэля и вздрагиваю, почувствовав на губах влажное прикосновение. Протест вспыхивает и бесследно гаснет. Приоткрыв рот, я впускаю язык Рафаэля внутрь и ответно щекочу его своим. Низ живота как по команде сжимается, вспыхивая жаром.

— Это чтобы закрепить дружбу, — бормочу я, чтобы объяснить себе то, почему его рука путается в моих волосах, и почему в следующую секунду мы жадно сосемся.

Я медленно отстраняюсь, чувствуя, как горячий румянец ползёт по щекам. Голова бешено кружится и почему-то против часовой стрелки.

Рука Рафаэля ненадолго задерживается в моих волосах, затем он убирает её, находит на столе стакан и подносит его к губам.

— Ты ведь в курсе, что это растаявший лёд? — я издаю неловкий смешок.

Оставив мой вопрос без внимания, Рафаэль продолжает пить, после чего вытирает рот тыльной стороной ладони и хрипло осведомляется:

— Ну что, закрепили?

Я снова начинаю краснеть. К счастью, в этот момент появляется Яша, начиная собирать пустую посуду и тем самым перебивая повисшую неловкость.

Дождавшись, когда он уйдёт, я по-братски хлопаю Рафаэля по плечу.

— Да ладно тебе! Немного переборщили, но ничего страшного. Ещё рома?

— Давай-ка что-то полегче. А то наш завтрашний день точно пойдёт насмарку.