Поменяемся?

— Может, завтра об этом подумаем?

— Завтра будет слишком поздно.

После долгой паузы ладонь, ласкавшая мою грудь, исчезает, и давление тела тоже. Тяжело вздохнув, Рафаэль перекатывается на свою сторону кровати.

Такое поведение вызывает во мне настолько сильное разочарование, что я, закрыв лицо руками, громко всхлипываю. Кажется, я рассчитывала, что он меня поуговаривает.

— Ты чего? — его тело снова прижимается ко мне, отчего желание плакать моментально пропадает.

— Ничего, — бубню я, отвернувшись. Как объяснить, что мне очень хочется секса с ним, но не хочется последствий?

Дыхание Рафаэля перемещается к моему виску, ладонь возвращается к бедру, скользит по животу к резинке пижамных штанов и уверенно её оттягивает.

Мои щеки и виски вспыхивают, губы распахиваются в немом стоне.

Закрыв глаза, я раскрываю ноги, позволяя Рафаэлю трогать себя там. Пощекотать клитор, провести пальцами между половых губ и мягко погрузить их на глубину.

Не бесцельно трет, где придётся, а касается там, где нужно, с идеальным напором, под идеальным углом. И его хриплое дыхание в моей ушной раковине добавляет происходящему особого смака.

— Вот-вот-вот… Да-да-да, — лепечу я, жмурясь от вспыхивающих перед глазами картин. Рафаэль сверху, грубо вколачивает меня в кровать, Рафаэль ставит меня на четвереньки и берёт за волосы, Рафаэль стоит передо мной на коленях, а его голова зажата у меня между ног.

Сдавив его ладонь ногами, я взрываюсь в сокрушительном долгоиграющем оргазме. Побила ли я свой персональный рекорд, узнать, к сожалению, не удаётся, потому что меня выключает.

— Гребаный Яша, — с такими словами я открываю глаза следующим утром. Ну как открываю? Мне с трудом удаётся разлепить один глаз, а второй так и остаётся намертво склеенным тушью.

То, что я нарушила своё золотое правило и уснула с косметикой на лице, заставляет меня досадливо застонать. Представляю, сколько тонального впитала моя бедная кожа. Надо срочно умыться.

Однако попытка подняться не увенчивается успехом, и голова безвольно падает на подушку. Господи, как же хреново.

Так… а как там Рафаэль?

Медленно повернувшись, я навожу прицел единственным видящим глазом и обнаруживаю, что кровать по соседству пуста. Прислушиваюсь — не журчит ли вода за дверью? Не-а. В номере я нахожусь одна.

Может, и хорошо, что Рафаэль успел куда-то удрать. Спросонья встретиться лицом к лицу с циклопом — испытание не для слабонервных.

Жмурясь от нарастающей боли в висках, я тру веки, чтобы вернуть себе полноценное зрение. Попытка проваливается. Облизать губы тоже не удаётся, так как язык намертво прилип к нёбу. Если человек на семьдесят процентов состоит из воды, то я за ночь превратилась в мумию.