Поменяемся?

Ответить я не успеваю, потому что у Рафаэля звонит телефон. С небольшой заминкой он прикладывает динамик к уху.

— Привет… Нормально, ужинаем… А ты сама как думаешь? С Агнией…

Я опускаю взгляд, ощущая, как плавятся мочки ушей. Ясно как день, что он разговаривает с Лианой.

— Что ем? Суп-гуляш и ещё херню какую-то из овощей. Официантка рекомендовала… Тебе привет.

Поняв, что последняя фраза адресуется мне, я поднимаю глаза и еле слышно лепечу: «ей тоже».

— Тебе тоже привет, — преспокойно продолжает Рафаэль. — Вчера в клуб ходили… Да, нормально было… Нет, сегодня точно никуда не пойду — отсыхать планирую… Насчет Агнии не знаю — сама её спроси… Ты как, нормально? Да, соскучился… Не звоню, потому что не люблю по телефону разговаривать. Сама же знаешь…

— Я в туалет, — выпаливаю я, резко поднявшись.

То ли в гуляше было слишком много специй, то ли у меня с перепоя началась аллергия. Помимо ушей, теперь пылает лицо, а скальп горит так, что, попадись мне на пути индеец-апачи, я бы умоляла его содрать.

Я сижу в этом чертовом ресторане уже минут пятнадцать, пялясь в телефон. Перед глазами мельтешат буквы и цифры, которые я даже не пытаюсь понять. Голова трещит так, будто её сверлят изнутри. Говорил же мне отец, что синька — зло. А ведь ещё вчера вечером я находился в состоянии относительного спокойствия — можно даже сказать, наслаждался жизнью. А сегодня всё пошло по пизде. Почти буквально.

Агния сидит напротив, но я стараюсь не смотреть на неё. Потому что как только посмотрю, всё снова вспомню. Она же предлагает «просто забыть», так что по хер — забуду.

Моя башка. Господи, когда это закончится? Потерев виски, я утыкаюсь взглядом в стол. Агния что-то говорит, то ли про хлебную тарелку, то ли про гуляш. Не уверен, что смогу ответить на это что-то умное.

Потом снова заводит речь насчёт вчерашнего вечера. Извиняется. Хочет сделать вид, что всё окей. Я сжимаю переносицу. Голова уже болит не только от похмелья, но и от этого диалога. Я не привык копаться в переживаниях, а после сказанного ей утром мне не хочется делать этого особенно сильно. Хочется поскорее пережить этот день.

— Я понял, — говорю, стараясь звучать как можно спокойнее. Если она решила забыть, я тоже это сделаю. Что здесь ещё обсуждать?

Она вздыхает. Неужели думает, что мне легко? Да мне самому хочется понять, что с нами произошло. Но вместо этого я снова утыкаюсь в телефон. Легче, когда не надо ничего решать. Всё само пройдёт. Уйдёт, как похмелье. Или как головная боль.

И вот он, звонок. Лиана. Да, как раз вовремя. Да, это сарказм. Я отвечаю ей машинально, стараясь держать голос ровным. Да, сижу с Агнией, да, ужинаю. От этого шаблонного разговора башка начинает трещать с удвоенной силой. Она на другом конце провода ничего не знает о минувшей ночи.