Поменяемся?

Хотя очень сильно скучать не получалось: по возвращении домой рабочие будни закрутили меня в жернова, и засыпала я в обнимку с ноутбуком. На фоне такого сверхтруда под глазами появились синяки, так что перед выездом пришлось замаскировать их консиллером. Из плюсов — я хорошо заработала. Можно даже сказать, что заработала я до хрена.

— Эй! — Завидев родное лицо, я начинаю приплясывать на месте, бешено размахивая руками. — Красавчик! Я тут!!!

Витя исследует взглядом толпу и, когда наконец находит меня, радостно улыбается. Он загорел даже сильнее, чем казалось на видео, и оттого его улыбка кажется по-голливудски белоснежной. Две девушки справа от меня даже перестают похабно хрустеть чипсами, принимаясь с интересом его разглядывать.

«А ещё он айтишник и очень умный», — хочется сообщить мне с гордостью.

— Привет! — Выпустив ручку чемодана, Витя прижимается ко мне губами. — Как будто полгода не виделись. Я соскучился во-о-обще.

— Я тоже, — улыбаюсь я, утыкаясь лбом ему в грудь. — Ты пахнешь загаром и немножко сосисками.

Его весёлый смех вибрирует у меня в переносице.

— Ну и нюх у тебя. В полёте ужасно кормили. Правда, это была не сосиска, а резиновая курица.

— Ты голодный? — сочувственно интересуюсь я, поднимая подбородок. — Я ужин приготовила.

— Супер. — Витя устало морщится. — Хочу поесть и лечь спать. Понимаю теперь, почему Рафа туда лететь не хотел. Столько времени в кресле сидеть — охренеешь.

При упоминании имени Рафаэля теплеют кончики ушей, между лопаток начинает покалывать.

— В Таиланд мы тоже долго летели, — напоминаю я через паузу.

— Мне почему-то тот перелёт легче дался. Больше я на Мальдивы точно ни ногой.

— А где Лиана, кстати? — спохватываюсь я.

— Она багаж получает, — Витя кивает себе за спину. — У меня-то ручная кладь. Рафа вроде должен за ней подъехать. Ты его не видела?

Протянув «не-а», я машинально смотрю на стеклянные двери выхода. Я знала, что вероятность увидеться сегодня со всеми велика, и заранее к этому готовилась. Разговаривать как обычно, смотреть в глаза без стеснения. Если уж назвалась поганкой — не стесняйся отравить.

— А вот и Лиана, — констатирую я, заметив белокурую копну, покрытую розовой бейсболкой.

Две недели на солнце сделали её ещё более неотразимой, если такое возможно. В белом спортивном костюме, контрастом оттеняющим смуглую кожу, и перекинутой через плечо сумкой Луи, Лиана выглядит прибывшей селебрити, на которую вот-вот накинутся папарацци. Да что там папарацци? Я сама готова на неё накинуться, как и десятки представителей мужского пола, стоящих за ограждением.

— Привет! — Расплывшись в ослепительной улыбке, она повисает у меня на шее. От Лианы тоже пахнет солнцем, а запах сосиски перебит ароматом туалетной воды.