Поменяемся?

Хочу съесть гречку с яйцами и не чувствовать себя виноватым.

Когда я тянусь за толстовкой, мне в голову прилетает комок носков.

— Валиев!!! Хватит меня игнорировать!

— Я тебя не игнорирую. Просто не хочу очередного скандала.

— Между нами пропасть появилась. — Голос Лианы стихает и звучит почти жалобно. — Неужели ты сам не чувствуешь? Ты возвращаешься ночью, спишь на диване, каждое моё слово тебя бесит… Ты так наказываешь меня за отдельный отдых?

Я смотрю перед собой. Наказываю ли я её? Точно нет. Просто заебался на работе и внутри какая-то апатия. Лиана тут не при чём.

— Извини, ладно. — Повернувшись, я треплю её по щеке. — Ты старалась, я понял. Просто я такое не ем, о чём ты в общем-то знаешь. Мне на работу надо ехать. На днях обо всём поговорим.

Её лицо смягчается, руки обвиваются вокруг шеи, тело прижимается к моему.

Я с заминкой киваю. Это не враньё. Я действительно её люблю. Как привычную часть своей жизни, как человека, с которым меня многое связывает, включая воспоминания. Хер знает, как объяснить. Лиана родная, и я хочу, чтобы ей было хорошо. Просто с недавнего времени никак не могу отделаться от ощущения, что всего вышеперечисленного недостаточно для «долго и счастливо».

— Буду ждать тебя сегодня в новом белье, — мурлычет она мне на ухо уже в дверях. — Отпразднуем примирение.

По пути к офису я делаю пару рабочих звонков, после чего нахожу в контактах номер Агнии. Ещё раз всё взвесив, всё-таки набираю ей. Всю неделю собирался, но по какой-то причине откладывал.

— Да… Привет, Рафаэль…

— Привет. — Нахмурившись, я трогаю переносицу. Нервничаю, что ли? — На работе сегодня? Я заеду. Поможешь немного с проектом, ладно? Я заплачу.

— Так, и для кого это мы прихорашиваемся?

Выронив помаду, я возмущенно смотрю на Леру, которая с любопытством пялится на меня со своего рабочего места.

— Ты чего орешь? Испугала.

— Чайник ставить? — переспрашивает она, не моргнув глазом. — Кто к нам в гости едет?

— Рафаэль Тимурович едет, — бормочу я, пряча карманное зеркальце в ящик. — Просит помочь с проектом.

— Тогда понятно. Без накрашенных губ тут точно не справиться.

В ответ на ее глубокомысленную иронию я раздраженно вздыхаю.

— Как же ты задрала меня, птица Говорун. Когда-нибудь мое терпение лопнет, и я тебя уволю.

— Не уволишь. — Лера беспечно отмахивается. — В глубине души ты меня обожаешь и будешь тосковать.

— Уволю с радостью и посажу на твое место кого-нибудь глухонемого. Чтобы ни чужие разговоры подслушивать не мог, ни совать повсюду свои глупые три копейки.

Обиженно засопев, Лера прячется за ноутбук. Однако надолго ее не хватает, и меньше чем через минуту она снова на меня глазеет.

— Что? — цежу я, не поднимая головы.