Прекрасные дьяволы

Фыркнув себе под нос, я надеваю рубашку. Мы спускаемся вниз и проходим несколько кварталов от дома Уиллоу, затем вызываем такси и едем домой.

Всю обратную дорогу я как на иголках. Виктор снова вытащил комп, чтобы, скорее всего, удалить записи с камер вокруг дома Уиллоу, на которых есть мы. Носить рубашку Рэнсома как-то странно, будто это кожа, которая тебе не подходит. Водитель то и дело поглядывает на нас в зеркало заднего вида, словно ожидает каких-то неприятностей или чего-то в этом роде.

Я сжимаю руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони, и пытаюсь дышать сквозь волны раздражения, которые продолжают подниматься у меня под кожей.

Наконец, мы возвращаемся домой и заходим внутрь. Как только за нами закрывается дверь, я чувствую, что мне становится немного легче дышать, но тут Рэнсом снова открывает свой чертов рот.

– Знаешь, нам не обязательно было сбегать из дома Уиллоу. Могли бы и еще немного там поторчать.

Кожа будто горит, и я медленно выдыхаю через нос.

Рэнсом усмехается, качая головой.

– Да, именно поэтому она всю ночь спала с тобой. Потому что не хотела, чтобы ты был рядом.

Это заставляет меня замереть.

Черт, я, наверное, реально жестко вырубился, раз даже не заметил этого. Когда я уплывал в забытье, она стояла у дверного косяка, все еще в комнате, но так далеко от меня, как могла, и наблюдала за мной настороженным, закрытым взглядом. Я даже не почувствовал, как она вернулась. И что спала рядом.

Что-то в этой мысли тревожит меня, заседает в груди, но я пытаюсь отмахнуться от нее. Это в любом случае не имеет значения. Может, она просто хотела убедиться, что я не сдохну в ее постели, или что-то типа того.

Это ничего не значит.

– Раз уж мы не у Уиллоу, – произносит Вик, ставя ноутбук на стол, когда мы заходим на кухню, – есть более важные вещи, о которых нам нужно поговорить.

А именно о вчерашней работе.

Эти слова возвращают нас в нужное русло, и даже Рэнсом сосредотачивается. Он со стоном качает головой.

– Ага. Какого хрена это было вообще?

– Давайте проследим хронологию событий, – говорит Вик. – Мы установили устройство на Гэлвина в музее. Он разговаривал с людьми, мы… тоже. Затем мы последовали за ним по проселочной дороге. В какой-то момент в его машине что-то вспыхнуло, а после все загорелось.

– Да, а потом мы врезались в них, – бормочет Рэнсом. – Так не должно было случиться. Мы должны были просто записать его и доложить Иксу.

– Что-то тут не так, – говорю я, расхаживая взад-вперед.

Мы всегда так работаем. Иногда что-то идет не по плану, такова специфика нашей работы, но после мы решаем проблемы вместе. Когда мы втроем, нам легче анализировать имеющуюся у нас информацию, подходя к ней с разных сторон, пока не получится собрать воедино всю головоломку.

И это охрененно сложная головоломка.