Прекрасные дьяволы

Каждый раз, когда я думаю о том, как он отстраняется от меня, закрывается, то начинаю злиться снова.

И все же… хоть я и не хочу признаваться в этом самой себе, я скучаю по нему. Скучаю по всем троим. Я беспокоюсь о них и о том, в какой опасности они находятся, и мне хочется их увидеть, хотя точно знаю, что не должна этого делать.

Я ловлю себя на том, что оглядываюсь по сторонам, когда выхожу из аудитории. Я почти ожидаю, что ко мне неторопливо подойдет Рэнсом, попытается сгладить ситуацию своей очаровательной улыбкой и какой-нибудь шуткой о том, что Мэлис не знает, как разговаривать с людьми.

Или что сам Мэлис прячется в тени между зданиями или поджидает моего возвращения в моей квартире и, конечно же, не извиняется, ведь он не такой, но пытается оставить все позади.

Этого не происходит, и я говорю себе, что так будет лучше, пусть мое сердце и щемит от чего-то очень похожего на тоску.

Пытаясь отвлечься от мыслей о парнях, я с удовольствием погружаюсь в свою новую жизнь, пытаясь найти себе место в этом запутанном новом мире. Оливия приходит в восторг всякий раз, когда я соглашаюсь пойти с ней куда-нибудь, или позволяю ей купить мне что-нибудь, или предложить что-то, и я стараюсь, чтобы ее очевидное счастье перевесило неловкость, которую я все еще испытываю.

Трудно не чувствовать себя чужой. Я будто не принадлежу к числу этих модных, богатых, утонченных людей. Они шагают по этому миру с высоко поднятой головой, так легко ориентируясь в нем, а я чувствую, что спотыкаюсь, изо всех сил стараясь не запутаться в собственных ногах и не упасть ничком.

В четверг я встречаюсь с Оливией после занятий и принимаю ее предложение пойти после обеда в загородный клуб.

Я уже нервничаю, поскольку словосочетание «загородный клуб» вызывает в моем воображении определенный образ, и когда мы добираемся туда, он оказывается еще более роскошным, чем я ожидала.

Территория поля для гольфа – это гигантские зеленые лужайки и холмы, а в центре большой пруд. Когда мы входим в здание клуба, у меня чуть челюсть не отвисает. Здесь красиво, но не вычурно, а с потолка свисает массивная люстра, явно дорогая, как и все в этом месте.

Люди, толпящиеся вокруг, чувствуют себя здесь комфортно и непринужденно, и Оливия приветствует их по именам со своей обычной вежливой улыбкой.

Я следую за ней, здороваясь с людьми, которые приветствуют меня в ответ, и пытаясь вспомнить, как вообще разговаривать с незнакомцами.

– Оливия! – Пожилая женщина с седыми волосами и лучезарной улыбкой машет нам из кресла на небольшой лаундж-зоне. Она сидит с группой людей, и все они оборачиваются, когда она окликает бабушку.

Оливия подводит меня, и мы представляемся, хотя я с трудом запоминаю имена всех присутствующих.