Прекрасные дьяволы

Он стонет и меняет позу, притягивая меня к себе и прижимаясь своей промежностью прямо к моей, позволяя мне ощутить, какой он твердый. Я обхватываю его ногами, практически трахая, пока его член, спрятанный в штанах, трется о мой клитор.

– Ты чувствуешь, что ты делаешь со мной, солнышко? – спрашивает он, сжимая мои волосы свободной рукой и приподнимая меня другой. – Только ты. Ты единственная, кто так возбуждает меня. Так используй мой член, чтобы заставить себя кончить. Он твой.

Я всхлипываю от его слов и ощущения его толстой длины, пульсирующей напротив меня, и все это вместе приводит меня к головокружительному оргазму.

Мэлис держит меня, пока я дрожу, словно у меня припадок.

– О… пожалуйста… черт… – Я цепляюсь за него изо всех сил, ноги заключают его талию в тиски, с губ срывается гортанный звук.

Когда волны удовольствия начинают спадать, Мэлис крепко хватает меня за волосы, чтобы снова поцеловать. Он прикусывает мои губы и засовывает язык мне в рот, как будто пытается поглотить целиком.

Когда наши губы наконец отрываются друг от друга, он оттаскивает меня от стены, тяжело дыша и глядя мне в лицо.

– Мне нужно быть внутри тебя, – выдыхает он. – Прямо сейчас. Иначе я просто сдохну.

Мэлис поворачивается и широкими шагами направляется в спальню, крепко сжимая мою задницу. У меня голова кругом. Он бросает меня на матрас и, не теряя времени, забирается следом, двигаясь как хищник, коим он и является, а затем оказывается надо мной.

Наверное, я ужасно выгляжу: лифчик спущен, грудь вываливается наружу, остатки разорванного платья свисают с тела. Но Мэлис смотрит на меня так, словно я воплощаю все, чего он когда-либо хотел, и это вызывает у меня трепет.

Он срывает с меня лифчик, а затем приподнимает бедра, чтобы полностью стянуть с меня платье. Его руки двигаются быстро, и он несколько раз ощупывает меня, выглядя таким же отчаянным и ненасытным, каким был в гостиной.

Потому что я чувствую то же самое.

Желание горит во мне ярким пламенем, и я знаю, он это видит. Что бы ни происходило между нами, оно всегда разгорается в мощное пламя, которое, я знаю, никто из нас не смог бы потушить, даже если бы захотел.

Это напоминает мне о той ночи после нападения Колина, когда Мэлис привел меня домой и сделал мне куни.

Только теперь это ощущение еще сильнее, ведь между нами возникли чувства. Теперь это не просто физическое влечение. Это нечто гораздо более глубокое, одновременно пугающее и возбуждающее.

– Я так отымею тебя, что ты ходить не сможешь, – бормочет Мэлис. – И единственное слово, которое ты будешь помнить, это мое имя.

Говоря это, он стягивает с меня трусики, и, сгибая колени, чтобы помочь ему, я вдруг вспоминаю кое-что, от чего мои щеки смущенно вспыхивают.