Прекрасные дьяволы

– Кстати, у нас новая работа, – говорит Мэлис, отвлекая меня от мыслей, и вводит Рэнсома в курс дела.

Рэнсом стонет, на секунду опуская голову на стол.

– Чтоб его черти драли, – стонет он. – Хотя, наверное, в долгосрочной перспективе это неплохо. Это даст нам еще один шанс попытаться выяснить, кто такой Икс. – Затем он усмехается, но выглядит совсем не веселым. – Ну, знаете, до того, как он нас вальнет.

Сон ускользает, и я просыпаюсь с тихим вздохом. Сердце колотится так же сильно, как в кошмаре, и я прижимаю руку к груди, делая глубокие вдохи, чтобы успокоиться. Постепенно страх и призрачное ощущение жара на коже начинают проходить, и я ложусь на спину, хмуро уставившись в потолок.

С той ночи, как он похитил меня, Илья время от времени снится мне, но это первый раз, когда рядом был кто-то еще. Что не имеет особого смысла. Почему мне снится какой-то другой мужчина?

Это вроде бы не кто-то из колледжа и не один из тех ужасных мужчин, которых я встречала за свою жизнь, но, наверное, это мог бы быть кто угодно. Возможно, мое подсознание играет со мною злую шутку и притягивает всех пугающих мужчин из моего прошлого в один кошмар.

Может, это был какой-то из маминых клиентов, кто-то, кого я не помню в лицо, но мой разум помнит, что его нужно бояться.

Трудно сказать, но у меня нет времени валяться без дела и размышлять об этом. Уже утро, до звонка будильника остается всего несколько минут, поэтому я выскальзываю из постели и выключаю его пораньше. Затем направляюсь в ванную, чтобы принять душ, смыть последние остатки холодного пота от страха и подготовиться к колледжу.

Занятия проходят легко. Я сдаю пару заданий, над которыми работала, и когда учебный день наконец подходит к концу, сажусь в машину и еду к Оливии.

Она приветствует меня с той же теплотой, что и всегда, и, похоже, она не расстроена из-за того, что Мисти пришла к ней и выставила себя полной дурой.

Но как только мы устраиваемся в огромной гостиной, я не могу не заговорить об этом.

– Мне так жаль, что так получилось с моей мамой, – говорю я ей, и у меня сводит живот. – Я не знаю, почему она решила, будто это нормально. Честно говоря, понятия не имею, что творится у нее в голове большую часть времени. Но после музея она мне пообещала, что больше не станет заниматься такими делами.

– Это не твоя вина, – говорит Оливия спокойным голосом. – Я знаю, ты делаешь все, что в твоих силах, и ее действия никак не влияют на тебя.

В это трудно поверить, особенно зная, что в кругах, в которых вращается моя бабушка, семья, воспитание и все остальное очень много значит. Люди определенно осудили бы меня за то, что сделала моя приемная мать – черт, да они, скорее всего, уже осуждают.

– И все же, – говорю я. – Если она еще когда-нибудь выкинет что-нибудь подобное, пожалуйста, дай мне знать.