Прекрасные дьяволы

Я продолжаю сдерживаться, но напряжение все нарастает и нарастает, удерживая меня на тонкой грани. У меня перехватывает дыхание, и я прикусываю губу, изо всех сил стараясь не шевелиться.

Наконец, Мэлис убирает татуировочный пистолет от моей кожи.

– Кончай, – приказывает он. – Сейчас.

Это все, что мне нужно было услышать. Я погружаю пальцы глубже во влагалище, трахая себя ими, в то же время лаская ладонью клитор. Мэлис наклоняется, ловит мои губы в поцелуе и проглатывает мой резкий вскрик, когда меня захлестывает оргазм.

Я вздрагиваю, прижимаясь к нему, катаясь на волнах этого раскаленного удовольствия, проходящего по всему телу, пока я окончательно не устаю.

Когда наши губы отрываются друг от друга, я тяжело дышу и откидываюсь на спинку дивана. Место, где он сделал мне татуировку, ноет, пульсируя в такт моему сердцебиению, но я не обращаю внимания на тупую боль – особенно, когда смотрю вниз и вижу, что он добавил к рисунку на моей груди.

С цифрами 2 и 4 переплетены три набора инициалов: МВ, РВ и ВВ.

Мэлис запускает пальцы в мои волосы, прижимаясь своим лбом к моему. Он так близко, что я чувствую запах виски в его дыхании, смешанный с темными мускусными нотками его лосьона после бритья.

Следующие несколько дней заполнены занятиями и преодолением последствий смерти моей приемной матери. Нужно уладить еще несколько вопросов и спланировать похороны, что, конечно же, ложится на меня. Это будет небольшая, простая церемония, ведь, по правде говоря, не так уж много людей придут оплакивать Мисти Хейз. Я уже подумывала о том, чтобы вообще ничего не делать, но мне кажется, что ее смерть нужно как-то засвидетельствовать, даже если приду лишь я.

После смерти Мисти кажется странным ходить в колледж и заниматься обычными делами, но я думаю, что для живых жизнь и правда продолжается.

Через несколько дней, когда я выхожу из класса, ко мне подходит Эйприл. Я сразу напрягаюсь, всплывают старые обиды. В последнее время она стала добрее ко мне, но трудно забыть те времена, когда почти при каждом нашем общении она говорила мне что-нибудь гадкое.

– Привет, Уиллоу, сочувствую насчет твоей мамы, – говорит она, и вид у нее действительно полный раскаяния.

Я моргаю, удивленная, что она вообще знает об этом. Хотя, наверное, мне не следовало бы удивляться.

Она явно обожает сплетни и знает все, что происходит с людьми в нашем колледже. И раз уж теперь я в ее глазах «важный» человек, она стала следить и за моей жизнью тоже.

– Спасибо, – тихо бормочу я и продолжаю свой путь, прежде чем она успевает сказать что-нибудь еще.

Приятно, что ее травля прекратилась. Учитывая, что Эйприл разболтала всем о моих новых семейных связях, и тот факт, что Колина Деври этим летом вообще не будет в кампусе, учеба в колледже стала намного проще.