Прекрасные дьяволы

Пальцы Мэлиса сжимаются на моих запястьях почти до боли. Похоже, он борется с собой. Его ноздри раздуваются, а челюсть сжимается.

А затем у него вдруг вырывается ответ.

– Мы сделали это, чтобы защитить тебя, ясно? – рычит он. – Потому что у нас, черт подери, не было другого выбора!

Это меня останавливает, и я удивленно моргаю.

– Что? Что ты имеешь в виду?

Он прерывисто выдыхает.

– Я не хотел тебе говорить. Черт, наверное, и не стоило. Но мы использовали эту запись, чтобы попытаться обезопасить тебя.

Я качаю головой, вырываясь из его объятий.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, Мэлис.

Он отпускает мои запястья, но на этот раз я не убегаю от него. Я просто продолжаю смотреть ему в лицо, ожидая, пока его слова обретут смысл.

– Мы работаем на одного человека, – наконец произносит Мэлис, медленно выговаривая слова, будто все еще борется с самим собой, не зная, стоит ли рассказывать мне больше. – Мы торчим ему жесть сколько бабок, поэтому он иногда требует от нас выполнять всякую работу. Наверное, в какой-то момент он прознал, что ты живешь с нами, и решил, что ты ему нужна.

– Я? – Мои брови сходятся на переносице, а по спине пробегает дрожь. – Зачем я ему понадобилась?

– Он хотел девственницу, – отвечает Мэлис, бросая на меня взгляд. – Поэтому нам пришлось сделать так, чтобы ты ею больше не была. Тогда он отвязался бы от тебя.

Когда Мэлис это произносит, мне кажется, будто мое сердце сжимает невидимый кулак, и я вздрагиваю, прижимая ладонь к груди.

Я все еще пытаюсь осознать тот факт, что за этим кроется нечто большее, чем я думала. Какой-то парень, на которого они работают, хотел заполучить меня, и Мэлис с братьями сняли секс-видео, чтобы защитить меня. Чтобы я не попала в руки другого мужчины.

Но… они все же солгали мне. Хранили от меня этот секрет. Если бы я случайно не проснулась посреди ночи и не увидела то видео на компьютере Вика, я бы никогда не узнала, что они сделали.

А что еще хуже – та ночь, которая так много для меня значила, ночь, когда я почувствовала себя свободной, дикой… они спланировали ее. Организовали по совершенно другой причине. Не только потому, что хотели меня так же, как я хотела их. И не из-за связи, которая, как мне казалось, между нами существовала.

Даже если они не думают обо мне так, как было написано в том письме, все равно это причиняет боль. Меня использовали. Мне лгали, заставляя думать одно, хотя на деле все было совершенно иначе.

Может, они и не считают меня мусором, но обращались они со мной как с вещью.

Я снова отстраняюсь от Мэлиса, убирая руку от груди. Мне приходится заставлять себя дышать ровно, и кажется, будто комната вокруг меня слегка вращается.

– Убирайся, – говорю я ему.

Мэлис резко втягивает воздух. Я вижу, что он не хочет уходить – это читается в каждой линии его тела.