Прекрасные дьяволы

Великолепные серые озера Мэлиса подернуты дымкой, точно грозовое небо, готовое разразиться дождем, и, клянусь, я чувствую, как мою кожу покалывает от электрического гула молнии, которая вот-вот ударит.

Мне требуется почти физическое усилие, чтобы отвести от него взгляд, и когда я это делаю, мои глаза встречаются с глазами Виктора. Они почти такие же, как у Мэлиса, только наоборот – голубые с серыми вкраплениями, однако так же, как и у его близнеца, открывают гораздо больше, чем выражение его лица.

– Тебе идет, – говорит Вик, кивая на платье. – Асимметрия тебе к лицу.

Рэнсом фыркает от смеха.

– Что это за комплимент такой, Вик? Ни одна женщина не захочет услышать, что «асимметрия ей к лицу».

Но я уже улыбаюсь, странно довольная тем, что Вику нравится мой наряд.

– Нет, это хороший комплимент, – говорю я ему. – Спасибо.

Мэлис и Рэнсом обмениваются взглядами, и я почти уверена, что они вот-вот начнут дразнить Вика. Но, прежде чем они успевают это сделать, появляется Оливия.

Она входит в музей, выглядя одновременно роскошно и сдержанно в серебристом платье, подчеркивающем седину в ее волосах. Очевидно, в подобной обстановке она чувствует себя как рыба в воде, поэтому целеустремленно пересекает большое пространство и направляется к нам.

– Уиллоу, – тепло произносит она, пожимая мне руки и целуя в щеку в знак приветствия. – А это, должно быть, твои гости.

Ее взгляд скользит по братьям. Она точно узнала их с той встречи у больницы. Бабушка бросает на меня любопытный взгляд, затем смотрит на них, словно пытаясь понять динамику наших отношений.

Меня бросает в жар, и я молюсь, чтобы щеки не покраснели.

Ни за что на свете моя бабушка не догадается, что я занималась сексом с двумя из этих парней, пока третий смотрел. И я ой как уверена, что не собираюсь ей рассказывать.

Однако мне не хотелось бы, чтобы она считала, будто с ними я не чувствую себя в безопасности или типа того, особенно учитывая, что бабушка наверняка ощутила между нами четырьмя напряжение в тот день у больницы. Оливия определенно знает, что моя жизнь до нее была крайне непростой, поэтому она наверняка думает, что братья – просто часть той старой жизни.

В каком-то смысле, так оно и есть.

Вот только, кажется, я не могу оставить их позади, как хотела. Не могу окончательно порвать с ними.

Они занимают слишком много места в моей голове и сердце.

– Миссис Стэнтон, – говорит Рэнсом, вежливо кивая головой. – Большое вам спасибо за то, что включили нас в список. Мы большие поклонники Музея, и для нас большая честь присутствовать на открытии нового крыла.

– Безусловно, – отвечает Оливия, и я с облегчением замечаю, что она, кажется, не слишком опасается братьев.