Прекрасные дьяволы

Расхаживаете тут, ложки свои серебряные в жопы засунули. Вы ничем не лучше меня! Особенно ты, сучка ты безвкусная.

Последняя фраза адресована женщине с бейджиком, которая беспомощно смотрит на охранников.

Я отхожу от Рэнсома и спешу вперед, надеясь разрядить обстановку, пока не стало еще хуже. Как только Мисти замечает меня, она оживляется, и на ее лице расплывается торжествующая улыбка.

Мое лицо тут же заливается краской. Теперь все пялятся на меня, и я могу только догадываться, о чем они думают. Они смотрят на нас обеих, как на мусор, как на каких-то фриков. Слезы застилают глаза, но сейчас у меня нет времени плакать. Сделаю это попозже, когда пойму размер ущерба, который мне нанесла мать.

– Прекрати, – говорю я, подходя к ней и хватая за руку. – Что ты здесь делаешь?

– Пришла пообщаться с богача-а-ами, – невнятно протягивает Мисти, слегка хихикая. – А еще выпить шампанского со своей малышкой. Ты разве не хочешь, чтобы я была тут с тобой?

Вместо ответа я тяну ее за руку, пытаясь заставить пойти со мной, но она вырывается из моей хватки, отказываясь сдвинуться с места.

– Мне очень жаль, что так получилось, – говорю я женщине из музея. – Она…

Женщина не отвечает, просто смотрит на меня, и у меня замирает сердце. До этого я была внучкой Оливии Стэнтон и гостьей, с которой люди стремились познакомиться. Теперь я просто дочь проститутки, которая не в себе и устраивает сцены.

– Если она не уйдет, мне придется вызвать полицию, – говорит женщина, и ее голос становится холодным.

Я киваю, затем переключаю свое внимание обратно на маму.

– Тебе нужно уйти, – говорю я ей, стараясь говорить тихо. – У тебя нет приглашения, поэтому они не могут тебя впустить. Просто уходи, хорошо? Не усугубляй ситуацию.

Она пихает меня, пытаясь оттолкнуть охранников и пройти дальше внутрь, но они слишком сильные и быстро ее скручивают.

Мисти сопротивляется, брыкается и извивается в их руках, пока они выводят ее на улицу и спускают по лестнице. Большинство гостей остается внутри, но несколько зевак следует за мной, когда я выхожу наружу. Женщина из музея вызывает полицию, а охранники удерживают мою мать в ожидании копов.

Вспыхивают синие и красные огоньки, и Мисти наконец перестает сопротивляться, немного успокаиваясь. Двое полицейских выходят вперед, желая поговорить с ней и охранниками.

Часть меня думает, что нужно остаться с ней и убедиться, что все будет хорошо, но другая не желает иметь с ней ничего общего, злясь и обижаясь на ее поведение. Я прислушиваюсь к этой части, возвращаясь в музей вместе с остальными гостями.

В большом зале, где проходит мероприятие, царит странная тишина, все разговаривают приглушенными голосами, собираясь в плотные группки, чтобы посплетничать.