Приворот от ворот

 – А по поводу счетов Марья больше ничего не говорила?

– Нет. Только этот, в кого я стреляла, орал, что она точно все знала про счета, где его деньги лежат. А у Машки в это время лицо такое… загадочное было.

В это время Вениамин вошел в кабинет и протянул мне бутылку с водой и таблетку пустырника.

– Машка не снимала ничего со счетов. У нее денег даже на машину не было. – Отозвался Кулаев.

Евгений Лаврентьевич побарабанил пальцами по столу.

– То есть она из чистого альтруизма вызвала огонь на себя, чтобы оставшиеся на свободе жулики клюнули на нее. – Вынес вердикт командир.

 – Да я ее в карцер на месяц посажу, будет знать, как жизнью рисковать!

Мы с Венькой переглянулись. Мда, сколько народу переживает за одну взбалмошную Машку. Спрятать ее, что ли, от праведного гнева? У мамы. Та ее хоть одна пилить будет, а не вся деревня сразу.

– Машка хорошая. – Вступилась за нее.

– Угу. – Проворчал мужчина. – Дура только.

Когда мы вышли из кабинета, все Догилевы, включая Анжелику с Андреем, уже толпились в холле больницы. Артем тоже был тут. Даже Корсаровы пришли.

Николай Ефремович вышел и был слишком хмурым.

– Так, девушку спасли, селезенку ушил, на порезы наложил скобки. Но скажите мне, откуда у нее признаки нескольких сотрясений, неправильно сросшиеся ребра, трещина в кости таза? И почему у нее вырезана матка в столь юном возрасте? Ее что, всю жизнь пытали?

Из больницы все вышли слишком молчаливыми. Особенно бледен был лысый Хохриков. Мне показалось, что даже братья не знали о столь серьезных повреждениях у Марьи. А мне стало понятно, почему Машка так яростно отбрыкивалась от матримониальных предложений Якова. Если матка удалена, то и детей не будет.

Александра Алексеевна выглядела очень подавленной. Лишь неунывающая Анжелика пыталась всех приободрить.

– Домой? – Тихо спросил Венька.

– Машину нужно забрать от маминого дома.

Он кивнул и молча повел меня на выход с территории больницы. Мне была приятна его безмолвная поддержка. Я действительно как-то выдохлась со всеми произошедшими событиями, а Венька всегда был рядом. Надежный и незыблемый.

Когда мы через сорок минут подъехали к дому, то сил не осталось никаких, поэтому я не сопротивлялась, когда Кулаев подхватил меня на руки и понес в дом.

Оставив меня на диване и сняв обувь, он пошел в прихожую, но я остановила его.

– Посиди со мной немного. – Попросила.

Он послушно остался и сел на диван рядом. Я вскарабкалась на его колени и положила голову на его плечо.

– Испугалась? – Тихо спросил он.

– Не тогда, когда…. Я испугалась, что человека убила. – Призналась честно. – И Машку до слез жалко.

Он вздохнул, прижал меня к себе крепче и поцеловал в макушку.

– Поплачешь? – Нервно уточнил.