Проклятый Лекарь. Том 2

— Неврология не та. При метастазах в мозг мы бы видели очаговую симптоматику — парез, нарушение речи, а не эту симметричную слепоту на виски. К тому же, анализы на онкомаркеры были чистыми.

— Тогда… может быть, аутоиммунное? — Костик явно старался произвести впечатление. — Системная красная волчанка может давать и эндокринные, и неврологические нарушения.

— Тоже мимо. Волчанка — это грязный, системный пожар. Она оставляет следы везде: характерная сыпь-бабочка на лице, поражение почек, суставов. А здесь — два точных, хирургических удара по двум разным системам.

Я взял со стеллажа толстый, пыльный том «Эндокринологии» и начал лихорадочно листать главы, посвящённые тиреотоксикозу. Все известные причины — Базедова болезнь, токсический зоб — не давали ответа на неврологические симптомы.

Костик тем временем, видя моё замешательство, притащил ещё три справочника.

— А что, если искать не в щитовидке? — вдруг робко сказал он, указывая на мой список. — Все эти симптомы — это следствие. А что, если причина не в ней? Что, если проблема выше? В голове? Есть же центральная регуляция всей эндокринной системы…

Я замер. Рука, державшая страницу, застыла в воздухе.

Выше. Конечно! Я копал не в том месте! Я искал причину в затапливаемом подвале, когда проблема была в прорванной трубе на самом чердаке! Центральная регуляция! Гипофиз! Турецкое седло! Хиазма! Чёрт возьми, Костик!

— Костик, молодец! — твердо сказал я. — Тьма не забудет тебя. Получишь шоколадку, — эта фраза была не похвалой, а констатацией факта, что он, сам того не понимая, дал мне последний недостающий фрагмент. Я отбросил эндокринологию и схватил справочник по неврологии. — Где же это было… где…

И вот она — глава «Опухоли гипофиза».

Схема расположения показывала крошечный гипофиз, уютно устроившийся в костном кармашке, который назывался турецким седлом. А прямо над ним, как натянутый гамак, проходил перекрест зрительных нервов — хиазма. А на следующей странице…

Я пробежал глазами по тексту.

Описание редкой опухоли, которая, разрастаясь, делает две вещи одновременно. Во-первых, она сама начинает вырабатывать гормон, который как кнутом хлещет щитовидную железу, заставляя её отравлять организм. Вторичный тиреотоксикоз. А во-вторых, растя вверх, она физически давит на перекрест зрительных нервов.

Пазл сложился. Каждая деталь встала на своё место с оглушительным щелчком.

— Вот оно! — я хлопнул ладонью по раскрытой странице, заставив Костика подпрыгнуть. — Аденома гипофиза! Она сидит в его голове, вырабатывает ТТГ и заставляет щитовидку работать на износ. И одновременно, разрастаясь, она давит на зрительные нервы сверху, вызывая его «слепоту»!

Костик присвистнул, его глаза округлились от восхищения.

— Красиво. Элегантно.