Против течения

Но Майра скрытничала, и все ее поведение говорило Энн яснее слов, что она что-то замышляет.

Энн сложила письмо и приняла решение.

Она пошла в утреннюю комнату и закрыла за собой дверь. Сев за стол, который, как многозначительно сообщила ей леди Мелтон, «предназначен для посетителей», она подняла трубку телефона и попросила соединить ее с лондонским домом Джона. Ожидая, она смотрела в окно на террасу из серого камня, на озеро, тускло-золотое в лучах раннего солнца. На противоположном берегу один из прежних владельцев имения высадил прямую аллею из деревьев и цветущих кустарников, ведущую к маленькому греческому храму, прекрасному в своей подчеркнутой простоте.

Неожиданная мысль пришла ей в голову: какое здесь великолепное место для влюбленных! Сады были распланированы с явным желанием создать изолированные и скрытые уголки, так что пары могли найти уединение, со всех сторон окруженные несказанной красотой. Майре с ее романтическим воображением здесь понравилось бы, думала Энн, и когда-нибудь Майра полюбит, и произойдет это в Галивере. Она улыбалась своим мыслям.

Наконец ей ответили, и по манере говорить с придыханием она узнала старого Треверса.

— Доброе утро, Треверс. Будьте добры, позовите, пожалуйста, мисс Майру.

— О, это вы, миледи? К сожалению, мисс Майра ушла.

— Джентльмен в машине заехал за ней. Они собрались посмотреть что-то, не помню, что именно. Во всяком случае, ее нет, но она обещала вернуться к ленчу, миледи.

— С кем, вы сказали, она уехала?

— Как же это… — ответил Треверс. — Имя вертится на кончике языка. Майор… Я забыл. Он бывает здесь довольно часто. Мистер Баркли знает его. Спросить у него, миледи?

— Нет, это неважно.

Спасибо. Я позвоню во время ленча.

Энн положила трубку.

«С кем ушла Майра? — думала она. — Кто часто бывает на Беркли-сквер и кого Майра даже не упоминает в письмах?»

Тут что-то подозрительное, в этом Энн была уверена. Совсем не похоже на Майру хранить молчание и таить что-то. И Энн вспомнила, как упорно та оставалась неопределенной в разговорах по телефону. «Друзья Доусона». Неужели это устроил Доусон? Энн снова подняла трубку. В кабинете секретаря на Беркли-сквер был отдельный телефон, и Энн решила поговорить непосредственно с Доусоном Баркли.

Ее соединили через пару минут, но все это время тревога Энн росла, и когда Доусон ответил, трудно было говорить с ним спокойным, обычным тоном.

— Алло, это вы, мистер Баркли?

— Доброе утро, леди Мелтон. Я только сейчас думал, как должно быть прекрасно в Галивере и какая жара будет здесь днем.

— Мистер Баркли, я позвонила вам, потому что тревожусь.

— Чем я могу помочь?

— Я тревожусь о Майре.

— О! — Энн услышала в этом восклицании что-то зловещее.