Против течения

 — Очень похоже на Джона. Чрезвычайно скрытен. Всегда трудно определить, что он думает. Полагаю, это качество необходимо для человека, занимающего высокое положение. Но одно могу сказать вам абсолютно точно: Джон чудесный друг.

— Рада этому, — ответила Энн, стараясь говорить естественно. — Возможно, ему повезло, что вы работаете с ним.

Доусон бросил на нее быстрый взгляд, затем сказал импульсивно, словно у него не было времени подобрать слова:

— Хотел бы я, чтобы вы этого не говорили.

В его голосе было столько чувства, что Энн удивленно посмотрела на него.

Потом она поняла, поскольку привыкла с самого детства общаться с людьми, которых одолевали тревоги, беспокойства, болезни, поняла, что у Доусона тяжело на душе, очень тяжело. И все, что было в ней отзывчивого, материнского, поднялось волной, и собственные тревога были забыты.

— Вы не хотите сказать мне, что вас беспокоит? — спросила она.

— Как вы догадались, что я обеспокоен? — спросил Доусон и тут же добавил: — Ну конечно, вы знаете. Могу ли я быть нескромным и попросить вашего совета?

— Почему же нет? — сказала Энн.

 — Давайте сядем и устроимся поудобнее.

Она прошла по комнате и Доусон последовал за ней.

— Мне не надо было так говорить с вами, — сказал он. — Я не должен был будоражить вас своими проблемами. Но почему-то, как я только что сказал, я чувствую, что знаю вас очень хорошо. Ваше имя вспоминалось каждый раз, когда близнецы что-то видели или слышали: «Энн сказала бы это, Энн говорила нам это», и наконец я хорошо узнал вас. Для меня было почти потрясение, когда вы вошли в комнату сегодня, и я понял, насколько вы молоды. Ведь я думал о вас как о маленькой матери чуть ли не всего мира, и уж в крайнем случае тех людей, с которыми вы общались.

— Разве возраст играет роль в этих делах? — спросила Энн.

— Не думаю, что играет, — ответил Доусон, — и вот поверите ли вы мне, что в эту минуту я чувствую себя моложе и более потерянным, чем Энтони, и нуждаюсь в совете и помощи почти так же, как он?

— Расскажите мне, в чем дело, — предложила Энн.

— Дело вот в чем, — начал Доусон. — Я получил возможность стать кандидатом в парламент от округа Южный Лондон. Людей там я знаю хорошо.

Я вел клуб для мальчиков в самой тяжелой части города свыше шести лет. Я работал с беднейшими из бедных и знаю их трудности. И вот они хотят включить мое имя в списки для дополнительных выборов, которые пройдут через два месяца. Нынешний их представитель уходит в отставку из-за болезни.

— И конечно, вы согласитесь? — сказала Энн.

— Должен ли я? Вот в чем проблема. Прежде всего, я должен объявить Джону, что я оставляю его, а во-вторых, что мои взгляды противоположны его взглядам.