Против течения

— Вы прекрасны! — еще раз сказал Чарлз, когда они подошли к гостиной.

Энн пыталась угадать, повторит ли Джон слова Чарлза. Он как раз подавал матери бокал шерри. Увидев входящую Энн, он быстро пошел ей навстречу и, протянув в приветствии руку, накрыл ее пальцы своими.

— Я ждал тебя, — произнес он тихо, чтобы слышала только она, — потому что хотел быть первым, кто скажет тебе, как очаровательно ты выглядишь.

Энн видела, что слова эти выражают подлинные чувства Джона, но все же они показались ей скучными и незначительными по сравнению с экстравагантными фразами, которые она уже слышала от Чарлза. Джон взял ее за руку дружески, а Чарлз поцеловал…

— Очень милое платье, Энн, — похвалила леди Мелтон, как всегда отрывисто. — Я должна заметить, ты сделал хороший выбор, Чарлз.

— Спасибо вам за несколько добрых слов, — ответил Чарлз с таким сарказмом, что леди Мелтон посмотрела на него с упреком.

— Я рад, что ты выглядишь так прелестно, Энн, — сказал Джон, — ведь нас пригласили после обеда приехать в Крокли-Касл. Семья Марлоу — мои давние друзья, и я с гордостью покажу им свою жену.

— Мы куда-то едем? — раздался звучный голос.

В дверях стояла Вивьен.

Энн обернулась. Она догадалась, что Вивьен специально ждала, когда все соберутся перед обедом в гостиной, и только тогда спустилась сама. Несомненно, она одевалась, учитывая, что ей придется вступить в соревнование. Ее платье из золотой ткани было слишком торжественным для неофициального вечера дома. Вместе с искусно подобранными драгоценностями, смутно напоминающими украшения фараонов, одежда придавала Вивьен варварское великолепие, соперничать с которым было бы трудно, и только подчеркнутая простота платья Энн могла послужить достойным противовесом.

И, как бы охватив всю ситуацию одним взглядом, Вивьен прошла в гостиную.

— Ну, Чарлз, — сказала она, — полагаю, что должна поздравить тебя. Интересно, что мы, женщины, делали бы без него? — добавила она, обращаясь к Энн. — Но будьте осторожны, не позволяйте ему стать необходимым, иначе Джон утратит свою безмятежность и начнет испытывать досаду.

Джон уже был раздосадован, Энн поняла это по внезапно усилившемуся пожатию его руки. Теплое и твердое его прикосновение принесло странное ощущение комфорта, когда при появлении Вивьен Энн инстинктивно уцепилась за его руку. Однако, начав размышлять об этом, она смутилась и отошла к камину, где сидел Синклер — спокойный и молчаливый наблюдатель. Он улыбнулся ей.

— День был очень насыщенным, не так ли? — спросил он, и Энн была ему благодарна за то, что он ничего не сказал о разыгранной перед ним сцене.

— Близнецы отправились спать, — отозвалась она.