Актриса на главную роль

 – Вот так, головой вниз. Да, вот так. Надавите на живот, Лев Андреевич!

Ну а сама, встав на колени возле повисшей на руках мужчин продолжавшей дергаться в судорогах задыхающейся Натальи, не церемонясь, раскрыла той рот и засунула глубоко, до самой глотки два пальца.

– Давай, Наташа! Надо избавиться от отравы! – уговаривала она Гордееву.

У девушки начались рвотные спазмы, от чего ее тело задергалось и начало биться в еще больших судорогах.

– Давай! – уже не просила, а приказывала Глаша.

– Вот, принесла! – прокричала над ухом у Глафиры Верочка, торопливо пристроив под свесившейся головой Гордеевой большое алюминиевое ведро, видимо, у уборщиц заняла ради такого дела.

"

"И в это момент Наталью начало рвать прямо-таки фонтаном.

– Вот и молодец, – похвалила ее Глафира и попросила свою помощницу: – Вера, надо еще воды, срочно! И что сказали в «Скорой»?

– Пять минут, – торопливо произнесла Вера и пояснила: – «Скорая» будет через пять минут, а вода вот, собрала у кого было с собой. – Она протянула три пол-литровые бутылки разной степени наполненности.

И мучительное действие продолжилось. Гордееву перевернули, Глаша снова влила воду ей в рот, и Наталья снова очистила рвотой желудок.

Не отрываясь от процесса, Глафира заметила, как по проходу между рядами бегут медики со своими медицинскими ящиками, а за ними еле поспевают Грановский, Зина Осиповна и еще какие-то люди.

– Сколько вы в нее влили? – спросил доктор, опустившийся на колени рядом с Глафирой.

– Литра два, – сообщила Глаша и, наклонив голову к нему поближе, сообщила свое подозрение так, чтобы слышал только он: – Скорее всего отравление атропином. Причем растительным. Ее намеренно отравили и рассчитывали, что насмерть.

 – И чтобы тот не стал задавать ненужных вопросов и прикидывать степень нормальности дамочки, произнесла еще тише: – У нас уже убили одну актрису, полиция ведет дело.

– Я понял, – ровным тоном ответил врач и, поднимаясь с колен, приказал: – Срочно в машину. Мужчины, помогите донести носилки!

Глафира откинулась назад, достала из кармана смартфон и набрала номер Лепина. А куда деваться?

– Ты нашла мне убийцу! – произнес с преувеличенной радостью Юрий.

– Пока нет, но найду, – уставшим голосом не очень-то твердо пообещала Глаша.

 – Юр, у нас попытка убийства. Отравили еще одну актрису. Прямо на сцене.

– Язви твою душу! – ругнулся в сердцах Лепин. – Вы там совсем охренели со своим спектаклем! – И рявкнул: – Выезжаем! Скажи этим своим артистам, чтобы ничего не трогали!

– Да уж выезжай!

И, кряхтя и постанывая, как старушка-бедовушка, поднялась с колен, убирая телефон в карман.

– Глафира Артемовна! – окликнул ее кто-то.

Она развернулась на голос и увидела старшего костюмера Лену Земцову, смотревшую на нее с явным сочувствием.