Актриса на главную роль

Вы могли, не утруждаясь конспирацией, спокойно налить ей в рюмку настойку белладонны, и совершенно очевидно, что вряд ли полиция заподозрила бы именно вас, тем более что в этом кафе не ведется видеозапись. Но вам нужно было представление. Вы прямо-таки наслаждались осознанием своего всесилия и безнаказанности, получая удовольствие от ощущения власти над жизнью человека. Я думаю, что так. Всем известно ваше пристрастие к травяным сборам. Вы часто и щедро угощаете травяными настоями коллег. И многие из тех, с кем я беседовала, утверждали, что им помогают эти травки.

Вас часто спрашивали, где вы их берете, на что вы всегда отвечали, что учитесь составлять композиции по книге травоведения. Но однажды, всего лишь однажды, вы проговорились девочкам-гримершам, что вас научила бабушка.

– Мало ли что я могла сказать, – холодно-неприязненно посмотрела Мельниченко на Глафиру. – Подумаешь.

– Я и подумала, – кивнула Глафира, – и попросила следователя Лепина найти адрес вашей бабушки. И съездила к ней.

– Она бы ничего вам не сказала! – экспрессивно выкрикнула Екатерина.

– Она и не сказала, – пренебрежительно пожала плечами Глафира.

 – Зато ваши родные сестры рассказали много интересного про вас и про вашу бабушку, известную на весь район, а то и весь край травницу. О вашем с ней разногласии, по той причине, что она считала вас самой способной из сестер, но видела в вас недоброе начало. Однажды вместе со своей подружкой вы выкрали у бабушки какую-то настойку, при помощи которой отравили собаку соседа, потому что та мешала вам спать. Рассказали они и о том, что бабушка прогнала вас, приказав больше не появляться у нее на пороге. Но буквально неделю назад вы все-таки приехали к ней в гости, якобы чтобы помириться. Думаю, результатом такого «замирения» и стала склянка с вытяжкой или настойкой белладонны, которую ваша бабушка, страдающая гипертонией, принимала по каплям для понижения давления.

– Это полный бред! – воскликнула Катя. – Я не знаю, зачем вам понадобилось наговаривать и оскорблять меня. Может, потому что вы сами убили Туркаеву. Всем известно, какой у вас с ней был конфликт. А Гордеева съела что-то испорченное и сама отравилась. – И неожиданно прокричала с артистическим надрывом: – За что вы меня третируете? За что? Зачем это вам? Зачем?

– Ох ты ж господи, – простонала Глафира, морщась от очередной бездарной игры.

 – Прекратите, Катя, вы хоть и на сцене, но играть все же не надо, у вас плохо получается, особенно сейчас. Я не имею обыкновения унижать и незаслуженно обвинять людей. Я ничего не должна вам доказывать. Повторюсь: это дело полиции выяснять факты и собирать доказательную базу. Но я уверена, что они найдут и флакон с атропином где-нибудь у вас дома или в гримерной.