Актриса на главную роль

Спектакль готов, как никогда, Земцова привнесла в него новые мощные краски. Так в чем дело, Глафира?

– Не знаю, – твердо отрезала Глаша и, заметив мелькнувшее недоумение на его лице, смягчила свою резкость: – Давайте будем считать, что я перестраховываюсь и осторожничаю, не торопясь радоваться.

– Ладно, – согласился Грановский. – Может, ты и права, чего только уж не случилось на этой постановке. Радоваться и ликовать начнем, когда премьера состоится.

Сидя на диване в своем кабинете, потягивая кофе и жуя какую-то «правильную» булку из пророщенных зерен с чудесной закваской, которую принесла ей Верочка из соседней с театром хлебной лавки здорового питания, Глафира прокручивала в голове нынешнюю репетицию, прислушиваясь к внутреннему голосу.

Что-то не давало ей покоя. Вот не давало, и все тут! Какая-то неуловимая мыслишка, неясное ощущение, как внезапно выскочившее из памяти слово, которое непременно надо вспомнить, и вот же оно, вот, прямо на языке вертится, а как ни тужься мысленно – нет, и все, не вспомнить, хоть ты что делай! И ведь мучает, требует произнести, ан нет, не вспомнить, пока не пошлешь к лешей бабушке и слово это дурацкое, и себя, на нем зациклившуюся.

Вот нечто сродни такому ощущению не давало Глафире покоя. Что-то она сегодня упустила. Что-то важное. Еще хотела актерам сказать, да вот как с тем самым позабытым словом – не ухватила.

Она откинулась на спинку дивана, стараясь расслабиться и позволяя мыслям свободно течь в любом направлении, может, хоть так вспомнит.

Потом выпрямилась, достала смартфон, поискала в записной книжке нужный номер и позвонила своему бывшему одногруппнику, служившему ныне в Губернском областном театре города Москвы.

Лешка отозвался с преувеличенной радостью и юморком, поговорили немного о делах друг друга, обменялись новостями про общих знакомых, и только после этого Глаша попросила его узнать про Лену Земцову в отделе кадров и у актеров, которые много лет работали в театре. Ей хотелось услышать отзывы о профессионализме девушки, о ее работе, сама еще не осознавая до конца, зачем это нужно.

Глаша испытывала потребность как можно лучше чувствовать человека, с которым она пересекалась и взаимодействовала, тем более если вместе работала, для четкого понимания, как выстраивать отношения, что можно ожидать от него, чтобы добиться необходимого результата в работе.

Ладно. Перерыв окончен, пойдем насладимся процессом.

И настолько она вновь погрузилась в творческий процесс постановки, что и не заметила, как опять задержала артистов на час больше обычного. Впрочем, господа артисты не роптали и негодования своего никак не выказывали – все сегодня находились на подъеме, бурлили энергией и энтузиазмом.