Актриса на главную роль

В такие вот бессонные ночи, когда неспокойная энергия мыслей перед каким-нибудь важным делом или принятием знакового решения не давала уснуть, Глафира пробиралась в кухню, не зажигая света, пила кипяток мелкими глоточками и замирала у окна, глядя в ночь, если была в своей московской квартире. Здесь же, дома, выходила на террасу или вовсе спускалась на участок, шла к скамейке у перголы и сидела, стараясь расслабиться и успокоить разум…

Закутавшись в большой, уютный плед, она устроилась с ногами в ротанговом кресле на террасе, смотрела в ночную темноту, слушала тишину и чувствовала, как постепенно отпускает напряжение и успокаиваются эмоции.

Вот так… – выдохнула она, расслабляясь. Вот так.

Чего попусту гонять туда-сюда одни и те же размышления и внутренние монологи – все уже понятно, обдумано сто пятьсот раз, осталось только сделать дело и двигаться дальше.

Двигаться дальше – вот что сейчас самое главное.

Тихонько скрипнула створка стеклянных дверей, выходивших на веранду, на террасе послышались приглушенные шаги. Глаша улыбнулась – ей не надо смотреть или спрашивать, кто там, – его она просто чувствовала, даже на расстоянии.

– Привет, чего не спишь? – хрипловатым со сна голосом спросил Трофим, ловко подхватил Глафиру на руки, сел в кресло и усадил-устроил ее на своих коленях, укутав поплотней в плед. – Я проснулся, а тебя нет. Вернее, проснулся оттого, что тебя нет. – И спросил с заметной тревогой: – Ты в порядке?

– Я в порядке, – улыбнулась Глаша его заботе и этому его «Проснулся оттого, что тебя нет». Она, наверное, тоже проснулась, если бы его не было рядом.

Как так получилось? И как теперь быть, когда они расстанутся? И как теперь спать?

– Переживаешь из-за премьеры?

– Переживаю, но не из-за нее.

– Понятно, – хмыкнул Трофим, процитировав классическое: – «Переживаем, но за другое».

– Понимаешь, – высвободив руку из пледа, она обняла его за шею, – я не могу тебе сейчас ничего объяснить. Очень хотела бы проговорить все, высказаться и посоветоваться с тобой, но не могу. Если я начну сейчас облекать свои мысли в слова, то потеряю те тонкие внутренние настройки, которые называют интуицией и которые помогают прийти к самому важному пониманию, к искомой истине, к правильному решению.

– Понимаю, – ответил Трофим, любуясь ее лицом. – Очень хорошо понимаю. Довольно часто в пилотировании случаются такие моменты, когда ты чувствуешь гораздо лучше, точнее и яснее, что делать, вопреки логике, и уж тем более ты не можешь объяснить это словами. И попытки осмыслить эти ощущения могут реально навредить, а то и привести к катастрофе. Потому что скорости принятия решений настолько высоки, что часто действуешь на интуитивном уровне.