Актриса на главную роль
Театральная жизнь после карантина насыщена событиями. Молодой талантливый режиссер Глафира Пересветова готовится к премьере, и постановка обещает быть резонансной. Вокруг пьесы кипят нешуточные страсти, происходит убийство, Глафира с головой погружается в расследование. А между тем у нее самой начинаются отношения, и похоже, что это любовь. Но как им быть вместе – она режиссер, а он военный летчик, их жизнь в постоянных разъездах с полным погружением в профессию. Перерастет ли их роман в нечто более серьезное?
– А на какой предмет он вас консультировал? – живо поинтересовался полковник.
– Да на криминальный, – пожала плечиками Глаша. – Николай Константинович – полковник Главного управления полиции, много лет прослуживший начальником угрозыска одного из Центральных округов Москвы.
Полковник Осипов тихонько крякнул и кашлянул в кулак, камуфлируя за кашлем свою непроизвольную реакцию на упомянутую должность консультанта.
– Какие, однако, у вас разнообразные знакомства, – кашлянул он еще разок.
– Да, обширные, – согласилась с ним Глафира, отлично считав все его мысли.
– Но зачем ты ее спровоцировала? – вмешался Юрий. – Как ты вообще додумалась до этой провокации?
– Да потому что она права, – развела руками Глафира. – Вот что вы ей предъявили бы? Что инкриминировали? Подстрекательство к убийству? Она настолько хитрая, расчетливая, битая жизнью особа, что уверена – никаких доказательств ее воздействия на Катю вы не найдете.
– Кстати, насчет камеры, – напомнил полковник Осипов.
– Да. – Глафира достала ее из кармана и протянула ему.
– Эксперты уже закончили работать в вашем кабинете, – оповестил Осипов. – Понятно, что пальцев ее нет, она была в перчатках, но бутылка с водой изъята, видео есть. Думаю, вы правы, Глафира. По совокупности, да еще с нападением на вас, насобираем приличную обвинительную базу.
– Завтра выходной, – напомнила Глафира, – даже у наших актеров.
– Тогда послезавтра. Но сегодня же обратитесь в травмопункт и снимите синяки и ушибы. – И обратился к Грановскому: – Мы, пожалуй, откланяемся. И вас. Тихон Анатольевич, также ждем послезавтра для дачи показаний.
– Буду, – коротко кинул Грановский.
– Вот и ладненько.












