Актриса на главную роль

Выметайся отсюда немедленно! Твое имя прополаскают во всех соцсетях и публикациях, да так, что до смерти не отмоешься и вход в профессию для тебя будет закрыт навсегда! Тебя просто не станет – пшик, пустое место! Не было никогда! А сейчас я сообщу Тихону Анатольевичу, что мы разрываем с тобой контракт и заканчиваем все отношения!

Ведущая актриса театра с не скрываемым особым эстетическим удовольствием бурно выражала свои эмоции, не заморачиваясь соображениями такта. А зачем? Насколько смогла Глафира узнать Туркаеву, скандалы ее лишь бодрили, освежали и красили, неизменно повышая самооценку, и без того задранную выше некуда, особенно если учитывать тот факт, что мало кто решался давать ей достойный отпор.

– Элеонора Аркадьевна, – ровным, скучно-постным тоном начала Глафира. – Получилось так, что наши с вами отношения не сложились с самого начала. Принять мое руководство и подчиняться моим требованиям как режиссера вам было определенно не по нервам. Я достаточно долго терпела ваш откровенный саботаж, лаская себя надеждой, что профессионализм и талант возобладают над вашей личной неприязнью и мы сможем нормально работать. Вынуждена констатировать, что ошиблась. Посему не считаю необходимым более задействовать вас в спектакле. Я официально снимаю вас с роли героини и передаю ее Наталье Гордеевой.

– Какая Гордеева?! – взорвалась новой яростной волной возмущения прима. – Я сказала: пошла вон из театра! Ты здесь больше не работаешь! «Требования режиссера»! – с огненным сарказмом повторила она слова Глаши. – Кто?! Ты режиссер?! Сучка малолетняя, возомнившая себя неизвестно кем! Да я тебя размажу! – Она резко подалась вперед, наклонившись к Глафире, и пригрозила громким, устрашающим шепотом, слышным, тем не менее, даже на сцене: – Я тебя уничтожу. Сотру в порошок. От тебя даже воспоминания не останется. Так, может, сморщит кто лоб, пытаясь припомнить, что там за тля такая была.

Глафира поднялась с кресла, включила кнопку микрофона на пульте и, напрочь игнорируя бушующую рядом Туркаеву, произнесла:

– Господа артисты, напоминаю, что перерыв закончится через… – она посмотрела на часы на левом запястье, – через двадцать пять минут. После чего жду вас всех на сцене для повторного прогона с актрисой Гордеевой.

– Да сейчас! – некрасиво, как-то по-бабски истерично, на миг позабыв о роли и необходимости держать лицо, взвизгнула рядом Туркаева и каким-то стремительным движением, мгновенно вцепившись, рванула у Глаши микрофон из руки.

Глаша и не попыталась сопротивляться и бороться, отступила сразу, ну не вступать же, на самом деле, в пошлую возню с заслуженной артисткой страны, ведущей примой данного театра. Но не менее стремительно успела нажать кнопку на пульте, выключая громкое оповещение.