Актриса на главную роль

За компом не зависают часами – уже большой прогресс, а кричать, бегать, прыгать, лазать, носиться и громогласно радоваться жизни мальчишкам очень даже полезно и, более того, положено природой.

В те первые дни беды оба – и Макар, и Савва – словно притихли, держались друг за друга, стараясь не выпускать Глашу из поля своего зрения и не отходить от нее далеко.

На вторую ночь после аварии Глафира проснулась от непонятного легонького звука, прислушалась – плакал Саввушка. Тихонько так, чтобы никто не услышал: лег на бочок, отвернувшись ото всех, и плакал в подушку.

– Саввушка, иди ко мне, – позвала она его шепотом.

Он замолчал, судорожно всхлипывая, шмыгнул носом, повернулся, перебрался через спящих Агату с Макаром, и Глаша подхватила его, прижала маленькое тельце к себе. Он крепенько обхватил тетю за шею, уткнулся мокрым носом в ключицу и снова заплакал. А она гладила по голове, по плечикам, покачивала тихонечко, ничего не говоря – какие уж тут слова. Какие?

И вдруг услышала в сознании, поняла…

– Они обязательно поправятся. Оба. Все будет хорошо, – сказала она ему на ушко шепотом.

– Правда? – Он отстранился от нее, пытаясь увидеть в темноте выражение лица, не увидел и переспросил: – Ты точно знаешь?

– Теперь точно, – уверенно подтвердила Глафира.

Снова обняв ее ручонками и устроив голову на ее плече, он прошептал:

– Тогда хорошо.

И почти сразу же заснул."

"После этой ночи что-то незримо изменилось в атмосфере их жизни, словно они перешли некий невидимый перевал, оставив позади страх, отчаяние, тревожное ожидание, и начали двигаться вперед к уверенной надежде – так, что ли? Наверное так. Наверное.

Ладно. Так все же где наш папаня героический-то, а?

Два дня Глафира безрезультатно звонила и посылала СМС – ни ответа, ни привета. Но телефон работал, гудки шли, эсэмэски отсылались, значит, не все так безнадежно. К тому же Макар сказал, что у папы есть-таки компьютер и с ним можно связаться по электронной почте, вот только адрес той почты он не знал, а знала мама Оля и где-то он у нее был записан.

Понятно – этот путь связи со служивым отцом нам пока не доступен.

На третий день утром «кормилец» позвонил сам. На Ольгин телефон, с которого Глафира, собственно, и пыталась ему безрезультатно дозвониться.

– Оль, что-то случилось? – встревоженным голосом спросил мужчина.

– Это не Оля, Трофим Романович, – ответила Глаша. – Я сестра Андрея, Глафира.

Пару секунд никто не отвечал, непонятно, может, произошла какая-то заминка. Может, со слышимостью беда? Ан нет – все слышно.

– Здравствуйте, Глафира. – Глаше послышалось, что мужчина поздоровался каким-то особенным тоном.

– Здравствуйте, – торопливо поздоровалась и она. – Трофим, дело в том, что Ольга с Андреем попали в аварию. В страшную аварию.