Актриса на главную роль

Получила диплом из рук ректора, а с ним и восторженные отзывы преподавателей и приглашенных театральных критиков. Приехала в край родной, отметила с братьями, Кирой Палной и Катюшкой окончание института и свою триумфальную дипломную работу. Побыла с ними пару недель и отправилась на несколько месяцев кататься с друзьями на машинах.

А вернувшись в Москву, перечитав гору присланных сценариев с уговорами сниматься в разного рода фильмах, большую часть отправила в мусорку. Два довольно интересных предложения она отклонила, обосновывая отказ тем, что не видит себя той героиней, которую ей предлагают, – все один и тот же типаж нервной инженю или бунтующего подростка.

Глафира всерьез призадумалась над вопросом: и что дальше?

Вернее, как задумалась – спросила себя: ну и куда дальше двинемся?

И внимательно прислушалась к ответу.

Ответ Глафира услышала, но подумала, что, видимо, зря она считала себя крутым режиссером, неосторожно растревожив тем самым спавшую в ней гордыню – что-то ее занесло в такие выси, только держись и штанишки не потеряй!

Проносилась, как дурак с селедкой, с этой идеей неделю, крутя ее так и эдак.

Перечитала пьесу, на которую нацелилась, несколько раз – читала, как учил их великий учитель в институте, их мастер:

«Всегда внимательнейшим образом читайте пьесу до мельчайших деталей. Забудьте все, что слышали об этом произведении и его героях раньше, все рассуждения литературных умников и дураков, и читайте. По нескольку раз, войдите в ритм, звучание этой пьесы, чтобы не пороть потом глупость на сцене. А то у нас все, что ни ерунда, так современная трактовка. Например, изображают многие недалекие режиссеры и актеры иже с ними Гамлета полусумасшедшим неврастеником.

А он был «Первый в Дании боец», как написано у Шекспира. Первый! Надо понимать, что в те времена значило быть первым бойцом в стране. Это мог быть только человек волевой, сильный, выносливый и смелый».

Вот она и читала, как учили. А еще ходила кругами вокруг театра, в который тоже нацелилась с этой самой пьесой и предложением поставить ее в качестве режиссера.

В ночь с седьмого на восьмой день ее мозгового штурма и мучительных размышлений первый раз, спустя двадцать два года, Глафире приснилась та самая красивая бабушка и сказала:

«А что тут думать? Иди да делай.

Сама же знаешь, что это твое, а сомневаешься зачем-то. – Она погладила ее по голове, загадочно улыбаясь и уверила: – Все получится, вот увидишь».

Проснувшись на следующий день, Глафира пошла, куда и наметила. Точнее, как «пошла»? Так просто в театр не заявишься, и уж тем паче в кабинет к его художественному руководителю, ну хотя бы по той простой причине, что любой театр хорошо охраняется.

Но не в этом дело.