Рапсодия минувших дней

Поднявшись на ноги, я глубоко вдохнула морозного воздуха и тут же очутилась в других крепких объятиях.

— Почему не сказала нам, что собираешься делать? — спросил мне в макушку перекинувшийся в человека Дарио.

Не ответив, я вяло дернула плечом. Они и сейчас не понимают всей глубины того, что я совершила. Думают, наверное, что я лишь обеспечила нам безопасность в храме.

«Хватит нюни распускать, — нарочито грубо ментально проговорил лорд Калахан. — Ты борешься за страну, бывшую тебе домом много лет, и за народ. В том числе свой, ты же всё еще местная графиня. Поэтому соберись! Потом будешь истерить. Или ты передумала? — добавил вкрадчиво. — Тогда я полетел домой, мне надоели эти горы и снега. Хочу в тепло».

— Лорд, вам не стыдно?

Я даже отстранилась от Дара и повернулась к огромному ящеру, на спине которого высились сугробы. Надо же, сколько снега нападало… И почему он не отряхнулся?

«Ни капли. Мы на войне, девочка. Или мы, или нас. И заметь, мы защищаем свое, а не нападаем».

Тут Ирма забрала из моих рук смычок и скрипку, взамен сунула небольшую флягу и, недовольно ворча что-то себе под нос, принялась укладывать музыкальный инструмент в футляр.

— Рэми? — окликнул меня Дар.

Я посмотрела на него, хотела спросить. Или сказать. Не знаю, но потом просто начала отвинчивать крышку с фляги. Глотнула крепкого сладкого вина. Постояла, ощущая, как теплая волна покатилась по горлу и ниже. Еще пару раз глотнула.

Ирма делала вид, будто страшно занята непослушным скрипичным футляром. Огромная бронзовая рептилия, нахохлившись, смотрела на меня плошками глаз и не моргала. Дарио, думая, что я не вижу, страдальчески морщась, разминал плечо. То самое, крылом которого он меня укрывал.

Интересно, он один прятал меня от снегопада или его сменял лорд Калахан?

В голове слегка зашумело, стало теплее, а кончики пальцев закололо иголочками. Невесело усмехнувшись, я сделала четвертый глоток, после чего завернула крышку и протянула флягу Ирме.

— В следующий раз буду брать самогон, — пробормотала она, глядя на меня. — Точно говорю. Леди или не леди, а иногда глоток горячительного — самое лучшее лекарство. Нет на войне места истерикам…

— Летим в столицу, — сказала я.

Застыла на пару секунд, глядя себе под ноги. Голова внезапно закружилась. То ли от хмеля, то ли от упадка сил, магических и физических. Но Ирма права, на войне нет места истерикам.

Я поплачу, наверное, но потом.

А может, и не осталось у меня слез. Слишком много их я проливала последний год. Если сердце застыло ледяным комком, в душе вьюга, жить не хочется от отвращения к себе, то и плакать как-то не возникает желания.

Лорд Калахан потянулся, встрепенулся и отряхнулся, словно огромная собака. Надо же… Не думала, что ящерицы, пусть и разумные и гигантские, умеют отряхиваться.