Рапсодия минувших дней

— Боги всемогущие, — ошалело выпалила она, отпрыгнув ко мне. — Это… оно… Это как?!

Я вздохнула и поторопила ее:

— Идем, Ирма, нельзя нам медлить.

Знакомая лестница, пролеты, на которых нам уже доводилось сражаться. У Дарио временами лицо приобретало странное выражение. Будто он силился что-то вспомнить, чувствовал нечто странное, знакомое, но не мог осознать, что именно.

У Ирмы таких ощущений не возникало, судя по ее виду.

Несколько раз нам на лестнице встретились статуи сестер Неумолимой. Их оборотница с каким-то злорадным удовлетворением тыкала рукоятью кинжала и с непередаваемым выражением лица наблюдала за сбегающим вниз песком. Обнаружили и просто несколько песочных куч. Вероятнее всего, это тоже то, что осталось от местных жриц.

Я чувствовала себя ужасно. Какую бы великую цель ни преследовала, как бы ни оправдывала себя тем, что спасаю людей, нелюдей, да весь мир в целом, но я стала убийцей.

Да, на войне как на войне. И Дар много раз мне повторял, что или ты, или тебя. И лорд Калахан то же самое говорил. Иного выбора в этой жизни нам не дано. Но… Не знаю, как я буду жить дальше с таким грузом. Смогу ли я вообще жить или умру? Помнится, Силиария, дух города, говорила, что сидхе, которых заставляли убивать, умирали и сами.

Вероятно, и я не вынесу тяжести того, что мне пришлось сделать. У меня уже сломано все в душе и сердце. Я моральный урод, который разучился любить, доверять, надеяться.

Почему-то мысль, что, возможно, я скоро умру, принесла облегчение. Вечность с осознанием ужаса содеянного — невыносима.

Идущие впереди мужчины вдруг резко затормозили. Дарио поднял вверх руку, подавая нам знак, чтобы замерли и не шумели.

А снизу, всё ближе и ближе, доносились шаркающие шаги. Неторопливые, размеренные. Кто-то поднимался вверх, подволакивая ноги. И этот кто-то был не один.

Лорд Калахан обернулся, одними губами прошептал:

— Назад! — и жестом показал, чтобы мы с Ирмой отступили выше.

Лязг мечей, голоса Дарио и лорда Калахана и абсолютное безмолвие со стороны их противников. Нам не было видно сражающихся мужчин, мы с оборотницей поднялись выше на пару пролетов, как и было велено.

— Что там? — напряженно прислушиваясь, спросила тень.

— Скорее всего, поднятые трупы, — устало ответила я и поковыряла пальцем каменную стену. — Сестры Неумолимой практиковали это, как оказалось.

— Хм-м… И что, ходят словно живые?

— Да. Если нападут, отрубай им сразу головы и конечности. Ранить их бесполезно, — дала я совет.

Ирма округлила глаза, помолчала, переваривая и мою рекомендацию, и то, как отрешенно я ее дала. Словно… про огурцы для салата говорила. Мол, порежь так и так, потому что это правильнее.

— А сердце, говорите, мне вырвали вот эти? Ходячие трупы?

— Нет, сердце у тебя вырвала одна из жриц.