Рапсодия минувших дней

Я немного боялась, что он захочет переночевать в моей спальне, ведь так было до его отъезда в закрытое королевство с делегацией, отвозившей преступно напавших на меня дагрийцев. А еще я совершенно не понимала, как себя вести после его признания в любви.

Если Дар потребует ответа, или снова захочет поцеловать меня, или более того, то…

Но я зря волновалась. Когда мы вернулись с прогулки по небу и поужинали, он сначала молча долго обнимал меня, сидя рядом на диване, но не предпринимая, впрочем, попытки поцеловать. А потом встал и пошел к выходу.

— Я утром улетаю в Дагру, малыш.

— Так надо. Меня ждут. Мы с Калаханом уже были там, знаем, как пробить купол.

— Калахан уже там, возле перевала, вместе со всеми остальными.

Мне было известно об этом из подслушанного разговора в Тьяре, но я не считала правильным сообщать о своей осведомленности. Мужчины очень трепетно относятся к своим делам и планам, это я помнила еще по папе и его знакомым. У них все время ответ, мол, «не стоит забивать свою красивую головку подобными вещами, милая». Поэтому я и не стала рассказывать, что знаю об открытом пространственном тоннеле и о том, что через него переправили воинство.

И да, я в курсе назначения Дара командиром небольшого отряда драконов. Если бы он сам сообщил мне об этом, я бы, конечно, поддержала беседу. Поделилась своими переживаниями после новостей, рассказанных болтливой подавальщицей из кондитерской. Но он молчал, тоже, вероятно, считая меня безмозглой хорошенькой куклой, не способной говорить о серьезных вещах и уж тем более о военных делах.

— Я вернусь, как только мы разберемся с сестрами Неумолимой. Рэми, я же рассказывал тебе. Это нельзя так оставлять. Если они призовут тварей с изнанки, пострадает весь мир.

Моя улыбка вышла жалкой. Я и себя ощущала жалкой и никчемной. Это невыносимо — знать, что произойдет, и не иметь ни малейшей возможности изменить будущее. Просто ждать неизбежного, надеяться на чудо, молиться всем богам, чтобы судьба смилостивилась и всё пошло иначе.

Мне остается только сдерживать себя, не подавать виду, что у меня на душе.

— Может, все же согласишься и переедешь в мой дом? Там безопасно. Тебя никто не сможет обидеть, пока меня не будет.

— Нет, Дар, — покачала я головой. — Я уже говорила. Мы с Ирмой всё продумали, я накупила защитных и охранных амулетов. Всё будет хорошо.

— Малыш… — хотел он шагнуть ко мне, но усилием воли подавил этот порыв. — Береги себя. Я не могу не принять участия в войне, это мой долг. Но ты… Будь осторожна, а я приставлю к тебе охранника. Он не будет тебе докучать, но присмотрит.

Наверное, я обидела и огорчила его своей реакцией. Возможно, Дарио ждал иного в ответ на признание в любви. Может, надеялся, что я попрошу его остаться на ночь, ведь впереди снова расставание.