Рапсодия минувших дней

И я даже представить не берусь, что же произошло в тех видениях, что пришли к тебе сегодня ночью. Ты пыталась уберечь меня, прогоняя. Я это понял. Так вот — не выйдет. Я не уйду, потому что мы повязаны самой судьбой. Наверное… И знаешь, Рэми? Нравится тебе или нет, девочка, но ты принадлежишь мне.

Я с шумом втянула в себя воздух. Он издевается?! Я-то думала, что это «ты моя, а я твой» не перенесутся в новый временной виток. А что вышло?

— А я твой. Потому что меня, кажется, заклинило на тебе. Не уверен, но возможно, ты мое сокровище.

— Нет! — вырвалось у меня. — Нет-нет-нет! Никаких «сокровищ»! Никаких «твой-мой». Мы вместе, хорошо, Дар? Мы одна команда! Но… давай без сумасшедших замашек собственника!

Почти выкрикнула это и тут же схватилась за голову, напомнившую, что не стоит повышать голос, когда она болит.

— О… — поднял он брови и двинулся ко мне, словно большой хищный зверь. — Ты и про это что-то видела? И что, я сильно буду зациклен на тебе?

— Оч-чень интере-есно! Ладно, постараюсь держать себя в руках. Только не забывай, малыш, ты — мо… я.

Видно было, что ему непривычно обращаться ко мне в женском роде.

— Ты невыносим, — буркнула, закатив глаза.

— Зато весь твой, — немного рассеянно отозвался дракон и, развернувшись, двинулся к костру. Постоял, пожал плечами, думая о чем-то своем, и, присев перед сумкой, начал в ней что-то искать.

Понаблюдав за ним минуту, я все же направилась туда, куда шла. В свою очередь, размышляя о превратностях судьбы и сложностях характеров некоторых упертых чешуйчатых лордов, которые не меняются даже в разных временных потоках.

Когда именно Дара заклинило на этом «ты принадлежишь мне, а я тебе, и даже смерть не разлучит нас»? Мне казалось, что в замке лорда Калахана, после того как тот проявил ко мне недвусмысленный интерес и предложил перейти под его покровительство. В этом времени Дара перемкнуло намного раньше. И ведь не смутило ни то, что я девушка, ни моя явная неадекватность, ни расовая принадлежность. Наоборот, то, что должно было отпугнуть, еще больше привязало.

Кажется, будет непросто.

Головная боль так и не отпустила ни после еды, ни после горячего травяного отвара. Я согрелась, это да. Но пульсирующий огненный сгусток в черепе не позволял думать и здраво оценивать действительность.

Слава богам, Дарио молчал и не мучил меня разговорами. Либо догадывался о моем самочувствии, если судить по его косым встревоженным взглядам, исподтишка бросаемым на меня. Либо же пребывал в таком шоке от моего ночного фееричного выступления, что до сих пор не мог прийти в себя и понять, как на меня реагировать.

И всё же, как неверно я его оценивала и воспринимала. Не впервые, как оказалось. Я страдальчески поморщилась при этой мысли.