Ритуал последней брачной ночи

Он ненавидел себя за эту рабскую зависимость от своей профессии. Себя — и меня заодно.

— Тогда не задавай вопросов. Заткнись и делай все, о чем я тебя прошу. Внакладе не останешься, обещаю.

— Хрен с тобой. Пусть будет так, как ты хочешь, — Сергуня сразу присмирел и даже попытался улыбнуться. Самый утонченный мазохист из всех, кого я знала.

— Вот и умница. Ты разузнал что-нибудь о Тео Лермитте?

— Есть одна информация. С Крестовского этот тип перебрался в «Асторию». Застолбил номер еще на неделю. В следующий вторник у него какая-то научно-практическая конференция.

А потом, видимо, сделает нам ручкой.

— Тогда двигаем в «Асторию».

— Не получится. Там его уже нет, я наводил справки.

— Что значит — нет? — испугалась я. — А куда он делся?

— Откуда же я знаю? Может, отвалил куда-нибудь реставрационные мастерские инспектировать. Не переживай, ко вторнику обязательно вернется. Кто еще тебя интересует? Молдаванин, например?

— Вообще-то вина меня не вдохновляют, — честно призналась я.

— Коньяки тоже. Только водка. Во всех ее проявлениях.

— Смотри, он презентацию устраивает.

Открывает новую галерею вин. Для успешного, так сказать, продвижения продукции на рынок. У меня и приглашения есть, — Сергуня вытащил из рюкзачишки два аляповатых куска глянца. — Послезавтра в семь.

— И когда только успеваешь? — вздохнула я.

— Корпоративная этика, — пояснил Сергуня. — Не имей сто рублей, а имей одну профессию. У меня же в любой клоаке концы! А эти две высокохудожественные миниатюры я в «Бахусе» раздобыл.

— Что это еще за «Бахус»?

— Журнал о культуре пития. Недавно образовался. У меня там корешок главным редактором.

От белочки полгода лечился. Ему торпеду вшили, когда из желтого дома вышел. Так он от безысходки журнал организовал. Для алкогольных гурманов. И что ты думаешь? Тираж с колес уходит: только из типографии выполз — и уже раритет!

Я вынула из рук Сергуни приглашения и принялась их изучать.

Эти небрежно согнутые легкие картонки не имели ничего общего с хорошим вкусом: по белому полю козлами скакало несколько пар в национальных костюмах. Пары, должно быть, были призваны исполнять танец «Молдовеняска».

И служить обрамлением для двух тисненных золотом слов — «КАСА МАРЭ». На внутренней стороне приглашения красовался сомнительного качества гинекологический афоризм: «Без Вакха и Цереры в Венере жара нет».

— Это еще что за прикол? — спросила я у Сергуни.

— Ну, ты даешь! Это иносказание. Следует читать как «Что за трах без бухалова?» — донельзя упростил мысль репортер. — Теренций, древнеримский комедиограф. Такие вещи знать надо!

Стыдясь своего невежества, я дочитала приглашение до конца.