Ритуал последней брачной ночи

— Откуда же я знала, что ее муж мен… работник органов?! Ты хотела, чтобы я осталась и он увидел мою физиономию? А женщина на сносях и моя подруга по совместительству подала бы ему наручники?

— Но у меня-то нет никакого мужа! — радостным голосом сообщила Монтесума. — Никакого!!! А ты и здесь постаралась… Вешала лапшу на уши полночи!.. Как это «близкая подруга влипла в историю», да?..

— Я не хотела втягивать вас…

— Успокойтесь, девочки. — В порыве сильного душевного волнения Кайе всегда переходила на русский. — Пусть Вари все нам расскажет. И мы вместе решим, что предпринять.

Я с благодарностью взглянула на Кайе и на ее рассудительный живот.

— Ничего предпринимать не нужно. Я никого не убивала.

— Ну, положим, Стаса я бы и сама убила, — не выдержала Монтесума. — Колись, горе мое!

Перед тем как приступить к изложению истории, я с облегчением прорыдалась. Никогда еще я не плакала так сладко и так искренне. И даже девчонки, мои любимые девчонки, — единственное, что у меня было в жизни, — пустили слезу со мной в унисон. Монтесума — гордую и надменную, а Кайе — жалостливую и мелкую, как песок на пярнуском пляже для нудистов.

Я рассказала им все — и об убийствах, и о Сергее Синенко, и о «Королеве Реджине», и о фотографиях Рейно, и о сумасшедших родственниках Аллы Кодриной — и даже подобралась к Полине Чарской. В этом месте моего рассказа Кайе оживилась: она была фанаткой фильма «Колыбель для убийцы», в котором Чарская сыграла жену милиционера, ждущую ребенка.

Чтобы не травмировать будущую мать, я опустила историю с кражей драгоценностей и благополучно доплыла до финала.

После чего экспансивная Монтесума отвесила мне очередную затрещину.

— Какого черта, Монти? — взвыла я. — Тоже мне, нашли девочку для битья!

— Это тебе за то, что ты скрыла все от подруг. И обратилась к какому-то грязному репортеришке… Это членоподобное сдаст тебя с потрохами при первом же удобном случае! Разве можно так нам не доверять, Варвара? Лично меня это оскорбляет. А тебя, Кайе?

— Ты взяла у нее автограф? — Кайе смотрела на меня во все глаза.

— Как-то не сообразила, извини… Монтесума расхохоталась:

— Я смотрю, у вас обеих проблемы с головой. Ну, ладно. Сначала Кайе. — Монтесума достала из бара бутылку коньяка «Реми Мартен» и быстро разлила его по бокалам.

— Начинать с того, как Юри показал мне портрет?

— Эти леденящие душу подробности можешь опустить. — Монтесума со свойственной ей энергией взялась за руководство маленьким совместным предприятием «Спасение святой Варвары». — И про то, как ты чуть не родила маленького мента раньше срока, — тоже.

— Юри показал мне этот…

— Фоторобот, — с готовностью подсказала я.

— Да. Ты не очень похожа, но узнать можно.