Ритуал последней брачной ночи

Все состояние завещал ей…

Шафхаузен, Шафхаузен… Кажется, где-то я уже слышала название. Ну, конечно, «помповое ружье, подарок Общества охотников швейцарского кантона Шафхаузен». Сведения из репортерского блокнота Сергуни Синенко…

— Надо же, какой меценат, — Монтесума никогда не верила мужчинам, это было ее жизненным кредо. Единственное существо мужского пола, которому она доверяла, был памятник Барклаю де Толли у Казанского собора. — А потом жену нашли мертвой.

— Монти, нельзя же так! — не выдержала я. — Если бы ему расхотелось делиться ценностями с женой, он мог бы просто переписать завещание…

— Но теперь это неважно, — перебила меня Кайе.

 — Другого завещания нет. Завтра должен приехать адвокат Киви.

— Зачем? — удивилась я. — Зачем адвокат, если все его богатство за бугром?

— Я не знаю. Но могу спросить у Юри…

— Подвожу итог, — Монтесума снова взяла командование на себя. — Мы с Варварой пошерстим остатки дружной гостиничной команды.

— Там была еще и обслуга. Пять человек… — напомнила я.

— Не перебивай… Мелочовка потом. А Кайе будет снабжать нас информацией.

По мере поступления. Ты как, Кайе?

— Jah! — Величие жертвы было столь очевидно, что Кайе даже покраснела и на глазах прибавила несколько сантиметров в росте.

И приступила к своим обязанностям немедленно. Она вынула из сумочки сложенный листок и протянула его мне.

— Что это? — Развернуть листок я не успела: Монтесума ястребом налетела на бумажку.

— Это адрес ювелира. Подпольного, — скромно объяснила Кайе.

— Умница! Снимаю шляпу, — сказала Монтесума, которая всегда носила только платки. — Твой будущий отпрыск будет тобой гордиться.

А мы завтра же навестим старичка…

— Если у тебя будет еще одна возможность, Вари, — Кайе умоляюще сложила руки на животе. — Ты достанешь мне автограф Полины Чарской?

— Обязательно, — сказала я. Что еще мне оставалось?..

Монтесума, которую я никогда раньше не видела в таком возбужденном состоянии, вызвалась развезти нас. Сначала мы забросили Кайе на ее забытый богом проспект Обуховской обороны. Причем Кайе запретила шикарному, украшенному тонированными стеклами монтесумовскому «БМВ» приближаться к ее хибаре ближе чем на два квартала.

Я сидела на заднем сиденье и вполуха слушала их ленивую перебранку.

— Мне бы не хотелось, чтобы возникли ненужные разговоры, Монти…

— Тогда пригласи меня к себе, детка. Представишь меня как близкую подругу.

— Ну что ты! — не на шутку перепугалась Кайе. — Откуда у меня подруги с такими тачками? Юри не поймет…

— Прости. Совсем забыла, что ты у нас скромная дочь механика, который всю жизнь впахивал в парке аттракционов.