Ритуал последней брачной ночи

Я хочу десертного вина.

Он отошел от меня, и почти тотчас же раздался телефонный писк. Я видела, как Аурэл сунул руку в карман, достал мобильник, послушал и пожал плечами. Звонили не ему!

И это могла быть только Монтесума!

Я скатилась со стойки и подползла к своим разложенным на полу мокрым джинсам. Так и есть: писк шел именно оттуда. Я вытащила телефон из кармана, нажала кнопку и задышала в мембрану.

— Это я! — раздался далекий и такой родной голос Монти. — Ты сидишь?

— Да… — Впрочем, я уже не сидела. Я лежала.

— Я вытрясла все из этой безмозглой дуры. Дочери коммерческого директора. Она все мне рассказала. В тот день она действительно ехала в лифте с мужиком. Никакой он не иностранец. Вернее, теперь он уже иностранец. Смуглый тип с усами. С усами, ты слышишь?! И с золотым зубом!

Вся «КАСА МАРЭ» завертелась у меня перед глазами. Мне неоткуда ждать поддержки. Каждая бутылка вина, каждая засургученная пробка будут на его стороне. На стороне убийцы Аурэла Чорбу.

— Ты говорила о молдаванине, помнишь? Думаю, это он…

— Я тоже так думаю, — машинально ответила я, не отрываясь от затылка Аурэла Чорбу, склонившегося над вином.

— Да? — похоже, Монтесума обиделась. — Ты не можешь так думать. Это я…

— Монти, — жарко зашептала я, сбивая губы о равнодушную мембрану. — Гиена поблизости?

— Понятия не имею. Я его умотала… Кажется, он с дулся.

— Найди гиену и приезжайте… Васильевский… Винная галерея «КАСА МАРЭ»… Только быстрее, пожалуйста. Быстрее.

А Аурэл Чорбу уже терся возле меня с бутылкой десертного вина «Гратиешты».

— Ты кого-то пригласила? — спросил он.

— Нет, — солгала я и поплотнее укуталась в плед.

— Если да, то напрасно. Я не открою никому. Я сам выбираю себе гостей. Извини, Сегодня ты моя гостья. Единственная гостья. Единственной и останешься.

Остаться — вот что совсем не входило в мои планы. Я смотрела в лицо Чорбу. А видела…

Я видела его затылок.

Затылок с маленькой косичкой. Когда-то этот затылок уже мелькал в моей жизни. Так же, как и нож. Но теперь я вспомнила быстрее.

Филипп Кодрин в левом верхнем углу.

И хмырь с рок-хвостом в центре — снятый со спины. Это и был Аурэл Чорбу. Только теперь он сменил хвост на косичку, но это ничего не значило. Теперь фотография приобретала совершенно другой смысл. Теперь стало ясно, кого так испугался Филипп Кодрин. Он и знать не знал о Тео Лермитте. Он испугался Аурэла.

Я видела на снимке искусствоведа, но Филя!.. Филя увидел совсем другого.

Это на фотографии Аурэл стоял спиной к объективу. А в жизни Аурэл стоял лицом к Кодрину. И Филипп не мог этого забыть… Господи, откуда она звонила, Монти? Счастье, если из дому… От Большого к Среднему плюс еще три квартала — минута езды. А если — не из дому? А если фээсбэшная гиена отправилась на покой?!.