Ритуал последней брачной ночи

Я надолго замолчала. Древнейшая профессия научила меня угадывать желания клиента. Вот и сейчас я продолжаю жить по ее принципам. Я говорю репортеру то, что он хочет услышать. Главное — не перегнуть палку и не взять на себя еще несколько преступлений, включая убийство Джона Леннона и Индиры Ганди.

Пока я размышляла над этим, Сергуня снова отправился в ванную.

Пора укладываться. Когда он вернется, я должна мирно спать — только так можно избежать очередной серии вопросов.

Я расправила белье на диване, потом, подумав, сняла его, оставив только подушку и кусок свалявшейся шерсти, отдаленно напоминающей плед.

И вытащила из-под дивана подзорную трубу, футляром от которой воспользовалась.

В жизни своей я не видела такого забавного предмета. Труба была короткой и достаточно узкой, с пластмассовой крышкой, закрывающей окуляр. Я приложила трубу к левому глазу и осмотрела комнату. Но все предметы находились слишком близко, и потому контуры их расплывались. Вместе с трубой я двинулась к окну, приоткрыла раму и направила окуляр на порт.

Теперь, в предрассветных молочных сумерках, я смогла разглядеть все. Краны приблизились на расстояние вытянутой руки, неясные флаги на судах сразу же приобрели национальную принадлежность, железнодорожные вагоны больше не казались игрушечными… Но гвоздем номера, несомненно, стал огромный, величиной с девятиэтажный дом, паром, стоящий у одного из ближних причалов.

Интересно, когда он успел прийти? Еще полтора часа назад его здесь не было. И почему он пришвартовался здесь, а не на Английской набережной, где обычно не протолкнуться от подобной туристической нечисти… Или это — промежуточная стоянка у ворот города?

Я жадно обшарила окуляром сверкающие палубы, тушки спасательных катеров между ними (спасательный катер — это именно то, что мне сейчас нужно) и переместилась на корму.

Скользнув по названию, я поднялась чуть выше, к разноцветным флагам, болтавшимся, как белье на веревке, и… снова спустилась к названию. И получше навела фокус.

А чуть ниже стоял порт приписки «OSLO».

«Королева Реджина». Осло. Это сочетание показалось мне смутно знакомым, недавно слышанным, к тому же оно шло в связке с тремя цифрами: 217. И еще с одной — 7.

Я потерла трубой кончик носа и вспомнила.

Ну, конечно же, звонок по мобильнику в такси. Олев Киви сам набрал номер, и разговор шел по-эстонски. «Королева Реджина», Осло, номер 217. Седьмого июля. Тогда я решила, что речь идет о пятизвездочном отеле в Норвегии но все оказалось гораздо проще. Отель теперь стоял у пирса в ожидании мертвого Киви. Киви, который назначил кому-то встречу — но не в номере, а в каюте 217. А что, если он сам решил отплыть этим же паромом?..

— Шикарная лоханка, правда? — раздался за моей спиной голос Сергуни.