Ритуал последней брачной ночи

— Вы должны были встретиться с Олевом сегодня, правда?

Мой эстонский усыплял бдительность Рейно. В этом огромном русском коровнике мы отирались возле одних яслей, кроткие западные ягнята. Мы и наш эстонский были заодно.

— Я знаю, — нагло заявила я. — Он не приедет.

— Мы договаривались…

— Он не приедет, — отрезала я.

— Непредвиденные обстоятельства. — Что ж, смерть Киви вполне можно считать непредвиденными обстоятельствами. И, судя по спокойному тону, Рейно ничего о ней не знает.

— Когда он сможет подъехать?

Я озадачилась. И пока изобретала более или менее приемлемую формулировку, Рейно сам пришел мне на помощь.

— Паром уходит сегодня ночью.

Что так скоро? Неужели не понравилось в нашей Северной столице?

— Он не приедет, — снова упрямо повторила я. Не вдаваясь в подробности.

— В конце концов, это его проблемы, — в голосе Рейно сквозило сдержанное недовольство.

— Собственно, я здесь для того, чтобы эти проблемы решить.

Это был рискованный ход. Неизвестно, с чем связаны проблемы Олева Киви. Возможно, с карточным долгом. Возможно, с поставкой крупной партии наркотиков.

И Сергей Синенко не так уж не прав, когда подозревает человечество во всех смертных грехах: каждому есть что скрывать. Но поджарый олух Рейно вовсе не похож на вышибалу. И на мафиози тоже. Никаких смазанных гелем волос, никакой разбойной небритости, никакого дутого золота на мизинце.

— Он ничего не говорил мне о вас, — все еще колебался Рейно.

— Я же объяснила вам: непредвиденные обстоятельства.

— Хорошо. Я позвоню ему. Сейчас.

Час от часу не легче! Стоит ему набрать номер мобильника Киви, как у противоположного конца трубки сразу же выстроится очередь из высокопоставленных ментов, к тому же совсем не говорящих по-эстонски.

И прежде чем я успела возразить (хотя какие у меня были основания возражать?), Рейно вытащил свой собственный мобильник и пробежался пальцами по кнопкам. Я присела на краешек кресла, но…

Ничего не произошло.

— Черт… Никто не отвечает, — он застыл в нерешительности.

Я понимала его. Я бы тоже колебалась. Никому не известная женщина врывается в номер, где ждут совершенно определенного мужчину. Лепечет о непредвиденных обстоятельствах и требует чего-то от норвежского гонца.

Эстонский, конечно, вещь хорошая, он сближает собеседников быстрее любой качественной водки. Но одного эстонского недостаточно….

Я уже больше не была бедной родственницей, сидящей на краешке кресла. Я свободно раскинулась в нем и проникновенно посмотрела в глаза Рейно. Теперь он совсем не пугал меня; и эта стыдливая ямочка на подбородке — она может принадлежать только курьеру для разовых поручений. Такой не станет тыкать пистолетом в зубы.